Не позволяю ревности рвать душу в клочья. Бесшумно надавливаю в стену кулаками, наваливаясь всем телом. Костяшки пальцев пронзила острая боль. Не верю своим мыслям, не верю своим ушам. Она ведь не такая. Не умеет притворяться. В любви отдаёт всю себя до последней капли. Сука!.. Я же кожей чувствую и сейчас отголоски оргазма.
Каждый мой нерв его пропустил сквозь себя. Нас обоих лихорадило от удовольствия во время близости. Такого ни с кем не было, чтобы тела бились в конвульсиях до последнего толчка спермы. МОЯ! Даже если придётся вырывать из лап «единственного, дорогого мужчины»…"
"Хрень собачья! Бред! Вспоминаю её кошмарный сон, исповедь, давящую на мозг.
Тут будет реклама 1
Почему он, твою мать?! Первый! Почему неблагодарный мудак, ценитель дешёвок — причина её недавних ночных стенаний? Нахрена ему отдавала всю себя? Целиком! Самое лучшее! Отступилась, загибаясь от боли. Не смогла делить со шлюхами… Хочу искренне радоваться, но улыбка приобретает оттенок ехидства, и я кусаю губы в кровь. Замираю. Снова не дышу. Слушаю себя, притормаживаю гнев, свои шальные мысли.
Тут будет реклама 2
Они стучат по темечку. Танцуют на моем страхе. Напоминают ночной кошмар, что влез мне в голову жалобным криком Аси и поселился там, пробрался в спинной мозг. Настя перешагнула тонкую грань ненависти, я же балансирую на острие и времени на раздумье нет. Кто такая Светлана? Почему снова Алекс? Его любит больше жизни… Эти слова постоянно твердит моя мать, целуя меня в висок при встрече и на прощание. Бл**ть!!! Зажимаю остервенело между зубов указательный палец в кулаке.
Тут будет реклама 3
Так легче справиться с гневом. Сдержать в себе порыв вытрясти из неё всю правду прямо сейчас. Не доверяю себе. Не верю ей. Столько загадок, Ася… Кто он? Кого ты любишь больше жизни??? Любовника? Сына? Детдомовского малыша, о котором пыталась заговорить? Кто он, этот Алекс, мать твою?! Кто???
Голос Аси стих и что-то с грохотом упало на пол. Рву эти чертовы цепи догадок и распахиваю дверь, врываясь в комнату без стука. Сидит на коленях у окна рядом с разлетевшимся на части мобильным и тихо скулит.
Тут будет реклама 4
Гадство, бл**ть! Не могу ступить и шагу, замираю на полпути, рассматривая острые косточки на сгорбленном позвоночнике девушки. Такая хрупкая, худенькая фигурка в пушистом полотенце. Хочется завернуть девчонку в кокон и носить на груди в кармане пиджака везде, куда бы я не пошёл.
— Ася… — почти хриплю, сердце бешено колотится в гортани и слова матери, сродни колоколам гремят: «Люблю тебя больше жизни…сынок…», а горячий поцелуй пульсирует на виску.
