- Ух! - все еще смотрит широко раскрытыми глазами. - Тот еще тип он у тебя, - говорит, качая головой. - Весь из себя вежливый, слова подбирает мастерски. От тона пробирает до костей. Непростой человек. Еще и спорить пытался.
- Спасибо, Лариса, - я подхожу и крепко обнимаю ее.
- Да брось ты. Я таких мальчиков-зайчиков ем за завтраком, - смеется, но в ответ обнимает крепко. Я благодарна ей за то, что она первый человек за столько времени, кто за меня заступился. Это чертовски важно. Это признак любви. Любящие друг друга люди могут сколько угодно ссориться между собой, не соглашаться, спорить, но когда идет атака со стороны, настоящий друг всегда возьмет твою сторону.
Еще долго мы сидим, пьем то подогретое вино, то чай, домой идти совершенно не хочется. Наконец, Лора одалживает мне согревающую мазь для шеи и провожает до двери.
- Как в квартиру зайдешь — позвони, поняла?
- Конечно, как обычно.
Лариса со мной, как с маленькой. Наверное, это заслуженно: мне тридцать не за горами, а личность по-прежнему в процессе формирования.
Разве взрослый человек совершает глупость за глупостью, не задумываясь о последствиях? Нуждается в защите и поддержке мамки, потому что сам за себя постоять не способен? Не общаюсь с родной мамой, так нашла новую в Ларисе.
"Нужно собраться с силами, разлюбить, и двигаться дальше. Несмотря на то, что нравится он, как и вчера, как и четыре года назад, до дрожи в коленях, и скучаю по нему, как по самому близкому. Пусть будет больно, но надо сбить над головой высоченную планку, которую он легко и играючи установил когда-то очень давно.
Ну уж нет, не такой я видела себя в будущем, пора меняться. На работе я считаюсь грамотным специалистом, бескомпромиссным, иногда резким, а в личной жизни — тряпка, закомплексованный подросток со взрослым телом, страшащийся перемен даже в лучшую сторону. Должно быть, я как раз тот случай, когда жертва до конца дней не может оправиться после психологического насилия.