Что случилось после моего ухода? Откуда этот шрам? Но я не буду спрашивать, хоть теперь, когда Габриэль стоит почти вплотную, я легко могу рассмотреть и ровный порез, и аккуратные стежки. В груди все сжимается: Габриэль всегда был самым красивым мужчиной, которого я знала, но этот шрам, несмотря на все уродство, превратил его лицо в настоящее произведение искусства, прекрасное в своем несовершенстве.
— Я жду, — напирает Габриэль.
— Почему я здесь? — Мотаю головой, собираюсь с мыслями для нового вопроса.
"Почему я здесь как раз понятно, а вот что он тут делает? — Разве здесь не должен быть…
Одной злой улыбки достаточно, чтобы мне расхотелось заканчивать фразу. В самом деле, как все просто: под предлогом поездки по работе заманить жертву в самолет. Я должна была догадаться, хоть тогда бы это попахивало паранойей.
— Что тебе нужно? Новая девственность у меня за ночь не отросла.
Эл щурится, но на этот раз явно от злости. Кажется, он подготовил несколько сценариев развития этого разговора, но я выбилась из каждого.
— Как ты себя чувствуешь, Кира? — все так же холодно.
— Тебе не плевать?
— Мне не плевать, поэтому я спрашиваю. Еще раз, упрямица, персонально для тебя по словам, если ты вдруг не в состоянии ответить и на этот простой вопрос. Как Ты. Себя.
Чувствуешь?
У меня миллион ответов для него, и в этом вся загвоздка. Вряд ли ему нужен мой ответ про то, что я до сих пор испытываю ненормальное желание соскрести с себя отпечатки его поганых слов. И вряд ли эту черствую свинью интересует мое физическое состояние, хоть у меня до сих пор дискомфорт между ног, а на внутренней части бедер остались небольшие синяки от слишком сильной хватки.
— Я чувствую, что хочу уйти отсюда, — нахожу самый верный ответ и делаю еще шаг в сторону дверцы.
— Но явно не кубарем, головой вниз, — насмехается Габриэль.
За руку, безапелляционно тянет к сиденьям. Сам усаживается напротив, и я с облегчением смотрю на невысокий столик между нами.
— Я не стану никуда лететь с женатым мужчиной, — говорю я, хоть мы оба знаем, что мое «не стану» пилот вытрет и разотрет.
— Вчера ты с этим женатым мужчиной трахалась по собственному желанию, — больно жалит он. — И тебя это не смущало.
— Ты знаешь, что было вчера, Эл.
— Я разведен, Кира. Утром подписал документы. В прессе об этом начнут зудеть только после того, как наши с бывшей женой адвокаты придут к общему знаменателю касательно информации, которую нужно озвучивать.