— Работать надо лучше!
Хлопнув дверью, поставив жирную точку под своей речью, и мы направились к тому же облупленному кабинету, где работали вчера, надев те же халаты.
Что самое интересное, под нашим кабинетом народу не было, хотя у других стояла толпа. Ладно, подождём, дадим шанс одуматься местной администрации. Прошло минут десять, когда в дверь робко постучали.
— Войдите! — крикнул дядя Витя.
Дверь приоткрылась и заглянула молодая симпатичная девушка. Половина лица скрывалась под массивной повязкой, кое-где пропитанной кровью.
— Доброе утро! — пролепетала она, так и не решаясь войти. — А всем сказали, что вас сегодня не будет.
— Наверно что-то перепутали, — хмыкнул я. — Проходите, рассказывайте, что у вас случилось.
Девушка ещё немного помялась на пороге, потом всё-таки вошла и закрыла за собой дверь.
— Полезла на стремянку, чтобы поставить вазу на верхнюю полку высокой этажерки, а лестница не устояла, и я полетела вниз вместе с вазой. Она разбилась, а я упала лицом прямо на её осколки.
— Всё понятно, — вздохнул я, представляя себе, что же там находится под повязкой. — Ну на счёт того, что раны заживают бесследно, конечно преувеличили, рубец всё равно будет. Но я постараюсь, чтобы он был не сильно заметным.
Я осторожно начал снимать повязку, а Виктор Сергеевич достал бикс и раскладывал инструменты. Знает уже, чем дело пахнет. Рана по большей части была не сильно глубокой, но проходила от виска почти до подбородка и имела разветвления, фрагменты сместились и представляли собой то ещё месиво. Придётся поднапрячься и вспомнить особенности пластики мягких тканей на лице.
Хорошо, что у женщин высокий болевой порог, слёзы из глаз потекли уже на фазе санации раны специальным раствором.
Отошёл на пару шагов и полюбовался результатом. Нормально, могём, когда захотим. Теперь можно приступить к заживлению. Я приложил ладонь к лицу девушки и сосредоточился на потоках энергии. Под рукой стало горячо и девушка застонала, чего не было даже когда зашивал.