— А что здесь происходит? Это же наш кабинет!
— Вячеслав Анатольевич сказал, что для вас подготовили уже другой, — недовольно проворчал немолодой знахарь с небольшой седой бородкой и большими залысинами, которые он пытался прикрыть, зачёсывая волосы с висков. Никогда не понимал, зачем люди так делают. — А мне он сказал перебраться сюда. В том, где я эти два дня работал, уже штукатурка на голову сыпется. Так что освободите помещение, не мешайте работать.
— Пойдём, — тихо сказал мне на ухо Виктор Сергеевич. — Пообщаемся с этим очкастым хорьком.
— Сильно сомневаюсь, — буркнул я и с неохотой вышел в коридор. Внутри всё бурлило и требовало выхода. Сейчас был бы рад ещё раз встретиться с кар-ртавым Кабаном и его сотоварищами, справился бы один.
Демьянова в кабинете не оказалось, чему я не сильно удивился, наверняка где-нибудь шифруется, чтобы не общаться с гастролёрами. Чтобы найти горе начальника пришлось обойти почти всю лечебницу. Спрашивать у персонала я не видел смысла, они тут все заодно, мы им поперёк горла встали.
— Вот вы где, а я вас жду! — промямлил он.
Ага, конечно, ждёт он. От внезапной встречи чуть в штаны не наделал и дышит, как настоящий хорёк, поверхностно и часто.
— Мы просто не знали, что ваш кабинет теперь находится в комнате для уборочного инвентаря, — спокойным тоном и совершенно невозмутимо сказал дядя Витя, приправив свои слова обворожительной улыбкой. Я ему даже позавидовал, у меня внутри подгорало, и я готов был нанести очкарику лёгкие телесные повреждения. Или средней тяжести. — А надпись на двери гласит именно об этом.
— Как вы объясните, любезнейший, — начал я относительно спокойно, но сам понимал, что мой голос уже звучит угрожающе, — что наш кабинет, который вчера отремонтировали по нашему заказу, занят с утра другим доктором?
— Ну не серчайте вы так, Александр Петрович, — нервно хихикнул главный знахарь, на всякий случай убирая очки в нагрудный карман. — Я же говорил вам вчера, что к сегодняшнему дню для вас будет подготовлен один из лучших кабинетов.