Интересные аппетитные названия сопровождались ещё более аппетитными иллюстрациями, но я понял, что есть особо не хочу. Чтобы не сидеть за пустым столом, решил заказать тёплый салат с телятиной, яблочный штрудель и чай на травах. Не обошлось и в этот раз без колких комментариев по поводу моего заказа.
— Сань, ты чё, приболел что ли? — недовольно пробубнил широкоплечий здоровяк с самоуверенным и заносчивым выражением лица. Короткая стрижка, волевой подбородок, равнодушный взгляд. Нескрываемая прямолинейность намекала мне о его не особо высоком уровне интеллекта и высокомерном отношении к окружающим.
— Отстань от него, Антон! — заступился за меня Андрей. — У человека проблемы со здоровьем, ещё нагонит своё.
Если я правильно понял, этот бугай называется Антон Львович Царевский, эта информация всплыла вместе с той, что на самом деле он для меня угрозы не представляет, но я не позавидую тем, кто решит встать у него на пути.
— Чё, и не выпьешь за здоровье пацанов? — не унимался Царевский. Когда я покачал головой, он сузил глаза до тонких щелочек. — Чё, не уважаешь?"
"— При чём здесь моё уважение? — я старался не выдавать своего раздражения. Терпеть не могу, когда заставляют пить и начинают брать на слабо. — Просто я сегодня не могу себе это позволить. Выпью за здоровье пацанов больше, чем ты, но в следующий раз.
— Больше, чем я? — здоровяк расплылся в улыбке, предвкушая свой триумф в этом состязании. — Ну ради такого случая я готов подождать, уговорил.
— Ну, если с этим вопросом решили, — потёр руки Андрей, — тогда перейдём к следующему. Коль, что ты там предлагаешь сделать, чтобы разбудить уснувший дар у Сани?
Колей оказался ботаник с портфелем и в пенсне. Значит это Арсеньев Николай Анатольевич. Сам по себе он не злой, просто очень загадочный. И постоянно таскает при себе этот портфель, содержимое которого никому не известно.
Тогда третий парень — это Тимофей Александрович Проскурин. Вот он мне изначально не понравился. Не броская внешность, средний рост и комплекция, серо-карие глаза смотрят на тебя оценивающе, как ювелир на принесённый в ломбард перстень. Сканирует всё вокруг себя, словно просвечивая насквозь и молчит, без надобности лишнего слова не скажет.