— Молодой бестолковый напарник леса плохо собрал, а я полез на потолок лепнину крепить, так вместе с этими лесами и рухнул на кучу мусора. А теперь дышать тяжко и нога левая болит и не слушается.
Я начал осмотр с грудной клетки, первые подозрения подтвердились — сломано несколько рёбер справа. Перкуторный звук в норме, пневмоторакса нет, притупления звука из-за скопления жидкости тоже. Это хорошо. Левая стопа не повернута кнаружи, значит бедро скорее всего целое. А вот поднять ногу никак, боль в паху. Значит таз. А ещё отек и боль в области наружной лодыжки.
Я озвучил диагноз отцу, тот кивнул и улыбнулся, остался доволен. В кабинет вошёл Борис Владимирович, очень вовремя, перед репозицией смещённой лодыжки пациента надо обезболить. Но, диагноз то только начало, что делать дальше, если от лекарского дара у меня под рукой только тепловые процедуры. И то не особо эффективные.
— В каком месте рёбра сломаны, нашёл? — спросил отец.
— Примерно здесь, — сказал я, обозначив участок. — Четвёртое, пятое и шестое. Смещение если и есть, но незначительное.
— Ты их не видишь, что ли? — вскинул он брови.
Ага, понятно теперь, рентген им точно на хрен не нужен. Лекарь должен видеть внутренние повреждения с помощью дара.
Глава 11
Я слегка опешил от вопроса отца. Как, интересно, я должен был это увидеть? Глазами? Или приложив ладонь, как сканер? В прошлой жизни я предложил бы сделать томографию, чтобы увидеть повреждения на лёгком заодно или хотя бы рентген на худой конец, но здесь этого нет.
— Я теперь точно знаю, где находятся линии переломов и куда надо воздействовать магией, чтобы они срослись. Теперь попробуй ты.
Я положил свою ладонь на то же место, где лежала ладонь отца.
— Ладно, — одобрительно кивнул отец и улыбнулся одними уголками рта. — А теперь попробуй срастить хотя бы один.
Очень смешно. Никогда ещё не слышал, чтобы грелка настолько ускоряла процесс регенерации. Но, не попробовав, не узнаешь.