Через год такой жизни умерла мама, папа принялся пить горькую. Лина питалась тем, что давали сердобольные соседки, и всю суровую зиму проходила в тряпочных тапках, оборачивая для тепла ноги газетой. Отец окончательно терял человеческий облик, и в конце концов в доме появилась оплывшая бабища, сообщившая, что она новая жена и хозяйка.
Короче, Лина села в поезд и поехала не то чтобы куда глаза глядят, а именно в Москву. На вокзале девочка несколько дней пыталась клянчить милостыню, но была до полусмерти избита местными попрошайками.
Так она начала жизнь проститутки. Элине она не показалась такой уж гадкой. Поселили девочку в красивой двухкомнатной квартире, дверь, правда, запирали снаружи; гуляла Эля на лоджии, разглядывая с пятнадцатого этажа незнакомый враждебный город.
– Если спросят о возрасте, отвечай – тринадцать, – учил хозяин.
Но худенькой и малорослой от постоянного недоедания пятнадцатилетней девочке запросто можно было дать и одиннадцать.
Денег, естественно, не платили, но кормили отлично. К тому же некоторые мужчины становились постоянными посетителями и приносили с собой конфеты, фрукты и мороженое.
Элина просто расцвела. Клиенты не обижали, в основном это были пожилые, отлично одетые мужчины с сотовыми телефонами. Они даже баловали девчонку, делали милые подарки. В комнатах появились игрушки и кассеты с мультиками. Лине подобная жизнь нравилась все больше. День-деньской она смотрела телевизор и грызла конфеты, на улицу ее не тянуло. Огромный город пугал. Но все имеет конец, и как-то раз хозяин со вздохом сообщил:
– Сиськи у тебя, Лина, как у коровы отросли, и жопу наела, все, больше под девочку не косишь!
Девушка от сытой и праздной жизни и впрямь поправилась, оформилась и выросла.