Потом, в течении дня я успеваю ещё несколько раз вздремнуть, пока пересекаю рейд на лодке, еду на извозчике ожидаю очереди в штабе или ещё каком присутствии. Я уже говорил, что в таком режиме могу продержаться не одни сутки…"
"Как ни старалась моя команда и рабочие мастерской Товарищества Невского завода, и лично я, в недельный срок уложиться всё же не получилось. Миновали уже десятые сутки, и хотя мы на финишной прямой, из эллинга ещё не вышли. Моласу это не нравится, но мои оправдания он пока принимает, уж больно ему интересно, что получится на выходе.
Гибель японского крейсера на глазах защитников крепости подняла моральный дух на небывалую высоту. В ресторанах звучали здравицы бравому экипажу «Ретвизана», и доблестным артиллеристам Электрического утёса. Несколько раз доходило до драк между матросами и солдатами.
Справедливости ради, команда броненосца, личный состав батареи и ваш покорный слуга предпочли остаться над схваткой. В смысле, я молчал в тряпочку и не отсвечивал, как будто вообще не имею отношения к произошедшему. Поручик Белый, к моему полному удовлетворению, так же помалкивал. Хотя солдатскую молву никто не отменял и по Артуру поползли слухи и пересуды, на которые, слава богу, командование не обращало внимания.
На фоне этого как-то буднично прошла весть о позавчерашней гибели «Внушительного». Миноносцы труженики войны и не сидят в гавани под защитой береговых батарей. Они постоянно выходят в море на разведку, и достаточно часто вступают в перестрелку с противником.
Возвращаясь из такой разведки «Внушительный» и оказался отрезанным от основных сил, вынужденный укрыться в Голубиной бухте. Там-то он и оказался под обстрелом сразу четырёх крейсеров.
В результате даже с открытыми кингстонами и полученными повреждениями кораблик никак не желал идти на дно. Его можно сказать вынудили потонуть. На борту не нашлось работоспособных водоотливных средств, читайте водяных помп.