— Боевая тревога! Приготовиться к абордажу! Пошевеливайся братцы!
Сам я поспешил обратно в каюту, за винтовкой и дробовиком. Надел пояс с патронташем, подсумками с четырьмя гранатами и открытой кобурой, в которую сунул Браунинг. Уже взялся за дверную ручку, когда рядом с характерным глухим и шелестящим звуком рванула первая граната. Запоздало долетел звук пушечного выстрела. Катер заложил вираж, и ударившие следом снаряды легли значительно в стороне.
Выскочил в кокпит и осмотрелся. Ложкин уже сковырнул Максима к крыши каюты и прилаживал его на носовой треноге, готовясь вести огонь по курсу.
Я направился на бак, к орудию. При этом едва не упал при очередном повороте. К рулевому претензий никаких, но так ведь и впрямь улететь можно. Сунул дробовик и винтовку в зажимы, специально устроенные на надстройке.
— Будко, шрапнель, трубка десять секунд. Три снаряда, — приказал я комендору.
Нечего дёргать Ложкина, тот занят своим делом, вот пусть и управляется с пулемётом.
— Снегирёв, курс двести семьдесят, маневрируй змейкой.
— Есть курс двести семьдесят, манёвр змейкой.
Рванул очередной трёхдюймовый снаряд. На этот раз совсем близко, японский комендор почти подловил нас, и рядом басовито прошуршал осколок. Вот же, гадство! Не успели изготовить броники к сроку.
Бронежилеты из многослойного шёлка не моё изобретение, они уже существуют, разве только не получили распространения. Я просто озадачил портных их пошивом. Заказ непростой, потому как прошивать нужно особым образом, а таких швейных машинок в Артуре не оказалось.
От винтовочной пули он не защитит, как и от пистолета Маузера в упор. Зато весь остальной короткоствол и большинство осколков идут лесом. Шимоза хорошая взрывчатка, и она разрывает на мелкие осколки даже крупнокалиберные снаряды. Так что, защита вполне себе действенная. От увлажнения изделие будет предохранять чехол из тонкой прорезиненной парусины.