Если что, то даже в моём случае, потому что практики командования боевым кораблём у меня нет.
Впрочем, обошлось. Прибыли сразу четыре офицера, включая механика, и пара десятков матросов. Ни о какой описи не могло быть и речи. Поэтому акт составляли по факту. Я никуда не стал лезть. Пожелают новые владельцы чего недосчитаться, не вопрос. Мне понятно желание любого материально ответственного лица иметь излишки, так что через пару часов я тупо подмахнул акт составленный новым командиром «Самурая».
Ну что сказать, Макарову не откажешь в чувстве юмора.
— Разрешите, Николай Оттович, — постучался я в каюту Эссена.
— Проходите.
— Я хотел доложить, что приз сдал, вот копии актов приёма передачи, — извлёк я из саквояжа бумаги.
— Признайтесь, Олег Николаевич, опасались в награду за подвиги получить назначение на миноносец? — принимая исписанные листы, улыбнулся Эссен.
— Опасался. На катере мне нравится больше.
— Тогда поздравляю вас с тем, что всё разрешилось, — хмыкнул он.
— Как я понимаю, не без вашего участия, Николай Оттович?
— Не то, чтобы Степан Осипович прислушивался к моим советам, но я своё мнение всё же высказал. Катер у вас сырой, недоработанный, но даже сейчас вы на нём вытворяете такое, что многие от зависти зубами скрежещут. Ещё что-то? — кивнув на мой саквояж, спросил он.
— Да. Вот. Это книги с японскими радио шифром, флажковой и световой сигнализации, захваченные нами при абордаже.
— Но вы доложили командующему, что не смогли их захватить, — вздёрнул бровь Эссен.
— И это слышали не только вы, Николай Оттович. Сейчас об этом знают только матросы моей команды, я и вы. Как я понимаю, уже сегодня будет знать Макаров.
— Многовато народу получается, — задумчиво произнёс кавторанг.
— За своих людей я ручаюсь.
— Откуда такая уверенность?
— Было чего порассказать в кабаках по пьяной лавочке.
— А вам есть, что скрывать? — хмыкнул командир «Новика»
— Всем есть, что скрывать, — уклончиво ответил я.
— Хорошо. Я вас услышал. А сейчас извините, но мне нужно спешить к его превосходительству.
Глава 22
На рыбалку
— Мёду на десять тысяч рублей? Я правильно вас понял? — не поверил услышанному лавочник.
— Совершенно верно, — подтвердил я.
— Я не уверен насколько остались твёрдыми цены, но даже с учётом войны это будет около шестисот пудов.