Те только чертыхнулись, и принялись снимать с носовой тумбы метательный минный аппарат, чтобы вместо него воткнуть сорокасемимиллиметровку Гочкиса. У меня за спиной минёр Мещеряков и гальванёр Дубовский, спешно заряжают аппарат очередной миной. Для разнообразия молча. Ничего ещё не закончилось, нужно быть готовыми ко всему.
На «Асаме» сейчас не до нас. С бортов других кораблей катер не рассмотреть из-за расползающейся дымовой завесы. Но есть те, кто может не просто испортить нам настроение, но и прихлопнуть, к нехорошей маме.
Несмотря на то, что нападения японцы не ожидали, совсем уж беспечными они тоже не были, и боевое охранение организовали согласно морского устава и наставлений. А в качестве такового на всех флотах мира сегодня используются в первую очередь катера. Ну и миноносцы поочерёдно несут сторожевую вахту. Их тут два отряда, восемь вымпелов. Совсем не шутка.
— Снегирёв, прими, — приказал я.
— Есть, — тут же отозвался рулевой, вставая к штурвалу, пристроившемуся слева на надстройке машинного и котельного отделений.
Я же спрыгнул в кокпит и оттеснил Будко от пулемёта на надстройке каюты. Теперь комендор будет в роли второго номера. Его время ещё придёт, настреляется вволю. Сейчас же нам нужна точность. Иначе схарчат, сволочи. Быстро обежал взглядом Максимку, несмотря на тёмную ночь, мне не составило труда убедиться в том, что тот полностью изготовлен к бою.
Вообще в кокпите сейчас тесновато. Нас тут четверо, а приходится ещё и мину заряжать, отчего толкаемся плечами. Но ничего не поделаешь, минный катер и скученность команды, суть одно и то же.
По акватории уже во-всю шарят прожектора в поисках укрывающегося в ночи врага, за кормой стелется над водой густая молочно-белая взвесь, в которой вязнут тянущиеся от кораблей световые лучи."
"Крики раздаются не только сзади, но и с боков. Это в дело вступили катера. А вот пара прожекторов с миноносцев, находящихся впереди и справа. Один из них шарит в противоположном от нас направлении, зато второй упёрся стену завесы и повёл вдоль неё.
Я прикинул дистанцию, выставил целик, взялся за рукояти и положил большие пальцы на гашетку. В какофонию тревожных ночных звуков добавился ещё один. Резкий, пугающий и грохочущий. Максим завибрировал в моих руках, но благодаря большой массе чётко выдерживал линию прицеливания. Короткая очередь, и прожектор погас, а с миноносца послышались встревоженные крики.