Вопросы? Вопросов нет. Тогда я пошёл.
Доверить это кому-либо другому я не мог. Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам. А у меня уверенности в своих людях пока ещё нет. Поэтому я и полез на мачту. Завеса получилась качественная. Даже добравшись до клотика я всё ещё оставался укрытым от противника белёсой пеленой, хотя уже и не такой непроницаемой, как внизу. Вражеский крейсер просматривается плохо и имелся шанс, что меня всё же не заметят.
— Право тридцать. Так держать. Скорость увеличить до одиннадцати узлов, — отдал я приказания, наблюдая за крейсером, оказавшимся «Ёсино».
Японцы решили разминуться с непонятным катером, скрывшимся в дымовой завесе, и мы имели все шансы промахнуться. Чего категорически не хотелось. И хорошо, что у меня имелась возможность корректировать курс.
Катер увеличил ход, и постепенно погрузился в завесу, обступившую его вокруг. Теперь моя команда не видела ничего дальше своего носа, ориентируясь только на мои команды. Впрочем, сейчас большего и не нужно.
— Лево десять. Так держать. Скорость двенадцать узлов, — через пару минут приказал я, вновь внося коррективы.
— Право тридцать. Так держать. Машина самый полный. Прицел на один час. К выстрелу товьсь.
Мы сближались с японцами, я ощутил как катер начал укоряться, постепенно уже не просто погружаясь в завесу, но и обгонять её. Ещё немного и мы оставим её позади, представ перед взором противника. Но иначе разминёмся с самураями и все наши усилия пропадут даром.
— Пли! — выкрикнул я в азарте, и тут же скользнул с мачты на палубу.
Чем бы не завершился этот выстрел, торчать и дальше на клотике нет никакого смысла. Всё что можно было я сделал. Теперь дело за минёрами. Всё зависит от того, насколько точно они смогли навести аппарат, и придать нужный угол для входа мины в воду. Не отсырел ли порох в вышибном заряде, а то может статься и так, что сигарообразный снаряд тупо застрянет в стволе, успев встать на боевой взвод. Случалось подобное в известной мне русско-японской.
Хлопок выстрела прозвучал когда я ещё только скользил по вздрогнувшей мачте. Едва подошвы ботинок стукнули о палубу, как я выкрикнул.
— Лево тридцать! Ставить паруса!
И в этот момент рвануло. Ближе к корме появившегося перед взором крейсера вздыбился большой фонтан воды.