Никакого желания валяться на диване кают-компании под стоны и стенания раненых. Мне сейчас не помешает тишина. Непосредственная опасность миновала и теперь можно отключиться, чтобы окончательно прийти в себя. Пора завершить настройку моего сознания в мозгу реципиента.
Привлекать меня к каким-либо делам не стали. Кому нужен едва бредущий помощник с окровавленной повязкой на голове. Вот и славно, не нужно меня сейчас дёргать. Моя каюта. Ввалился в тесное помещение площадью в жалкие шесть квадратных метров. Но занимаю её только я, а значит мне никто не помешает.
Для меня эта история началась… Признаться, понятия не имею, сколько времени прошло в родном мире, потому что мне невдомёк как долго всякий раз провожу в безвременье. Если без учёта этого, то задавшись целью высчитать не составит труда. Только нет в этом никакого смысла. Что-то мне подсказывает, что там я умер, потому и не могу вернуться в своё тело, перед отправкой погруженное в искусственную кому.
Впрочем, можно и так. Зовут меня Тихонов Антон Петрович, одна тысяча семьдесят первого года рождения. А история моя началась в две тысячи двадцать шестом году. Именно тогда у меня решили отжать мою небольшую, но весьма прибыльную верфь, которую я поднимал с нуля.
Мы строили яхты премиум-класса, со всеми соответствующими международными сертификатами. Иными словами, в основном работали на экспорт, потому как российским миллиардерам покупать продукцию своих соотечественников не комильфо.
Терпеть беспредел рейдерского захвата я не стал, и коль скоро не смог защитить своё дело по закону, решил отплатить обидчикам по совести. Как я это понимаю. В итоге, помповый дробовик, шесть трупов и пожизненный срок. Наверное если бы в тот момент рядом со мной оказался кто-то с холодной головой, ему удалось бы меня остановить, но вышло как вышло.
Через год, когда я готов был выть в четырёх стенах камеры, меня навестил подполковник ФСБ Кравцов.
Стоит ли говорить, что я ему не поверил и послал куда подальше. Вот только дело это государственное, а у меня пожизненный срок, так что мнение моё никого не интересовало. Поставили в известность, и точка.