Люди и драконы перестали истреблять друг друга. Но этого мужчину я помнил долго. Он стал для меня примером благородства. Показал, что даже в бою можно сохранить человечность. Мне захотелось больше узнать о людях. Но, к сожалению, пожелание воина не сбылось. Всевышний меня не благословил. Наши лучшие умы так и не смогли разгадать загадку ущербного гена. А те, кому не повезло с ним родиться, не получили надежду обрести истинную пару.
В кабинет заглядывает секретарь, вырывая меня из воспоминаний и напомнив о тренировке.
— Здравствуй, Лин, — стараюсь говорить спокойно, не пугать ее своими эмоциями.
Она лишь коротко кивает. Вглядываюсь внимательнее в прекрасные черты. И вижу то, что меня настораживает. Глубокую печаль в медовых глазах, чуть сильнее залегшие тени под ними. Общее напряжение во всем ее хрупком облике. Решаю, что просто так ее не отпущу, обязательно попытаюсь разговорить. Но сначала тренировка. Подробно объясняю новые движения и предлагаю перейти к практике. Однако сегодня все идет не по плану.
Когда Лин больше не прячется за маской, прикасаться к ней еще волнительнее. Мне приходится не столько следить за ее движениями, сколько контролировать себя и своего дракона. И скрывать слишком явные реакции на ее близость. По хорошему, я должен признать, что не справляюсь, и передать ее другому учителю. Но все внутри противится этому. Есть и другие препятствия: не могу допустить, чтобы кто-то еще открыл ее тайну.
В очередной раз поправляя положение женской руки, с трудом заставляю себя отпустить ее. Нежность и шелк ее кожи сводят с ума. Желание прижать теплую ладонь к губам и покрыть поцелуями едва переносимо. А еще мечтаю зарыться лицом ей в волосы и дышать их запахом. Но я не могу позволить себе такого. Ведь Лин доверилась мне. Когда борьба с собой окончательно изматывает меня, останавливаю тренировку.