– Да тут у нас порезики небольшие, – с помощью лупы обнаружил он. – И, похоже, сделаны после смерти… Я так думаю, одежду с нее срезали…
Я лишь горько усмехнулся, слушая его. И порезы он увидел, и выводы сделал – наверняка правильные. Потому как знал, что с несчастной Свирцевой сотворили.
– А зачем срезали? – у самого себя спросил Семиряднов. – Потому что труп уже окоченел, руки, ноги не гнутся, одежду снять трудно. А труп раздеть надо было. Опять же – зачем?
– Чтобы в постель мне подложить.
– Вот именно.
– Кому им? – язвительно хмыкнул я.
– Ну кто-то ж хотел тебя подставить… Или все-таки твоя работа?
– Убил девушку, чтобы одежду ее на лоскуты порезать и продать. А то жить, понимаешь, не на что…
– Ехидство нам строить и жить помогает, да? – насмешливо посмотрел на меня Олег. – А если серьезно, то дело дрянь. Труп в твоей постели… Когда ты вчера из дома вышел?
– Вечером, в начале десятого.
– И труп в это примерно время образовался… Экспертиза точное время установит.
– В смысле?
– В смысле посадят тебя, как пить дать. А, как говорили римляне, лучше оправдать сто виновных, чем осудить одного невиновного. Тем более, я хорошо тебя знаю… Так давай, колись, за что Свирцеву могли убить?
Я постарался скрыть ухмылку. Олег и сам прекрасно знал, за что ее убили и как она попала ко мне. Но раз он устроил этот водевиль, я должен был подыграть ему.
– Она была в сговоре с Горожановым. Возможно, она и убила Шрама. Один укол, и все… А Горожанов ее за это мог убить. Со свидетелями он расправляется лихо. Ну, тебе это известно. Один Берестов чего стоит…
– Значит, Свирцеву Горожанов не похищал.
– Ну, буквально, нет. А фигурально можно считать, что да. Запудрил девчонке голову, посадил ее к себе в машину… И теперь я знаю, куда он ее отвез. На тот свет.
– Ага, транзитом через твою постель…
– Ты же знаешь, что я ни в чем не виноват.
– Откуда я могу это знать? Есть предположение, что тебя подставили, всего лишь предположение… Стеклов, сторожа на кладбище, Берестов, этот, который Шрам, Свирцева вот.