Опрос возможных свидетелей – дело святое, и старший наряда, конечно же, проникся важностью момента. Более того, он связался с хозяином дома и попросил его выйти на улицу.
К нам вышла хозяйка дома, не молодая, но еще и не старая мадам с пышной химической завивкой на голове и густым слоем косметики на лице. Судя по тому, что прождали мы ее добрых четверть часа, она была не из тех женщин, которые позволяют себе выйти на люди без свежего макияжа. И неважно, если это даже преступник и задержавшие его стражи порядка.
Она и посмотрела на меня, как на преступника, и даже удивленно повела накрашенной бровью, заметив, что я без наручников.
– Здравствуйте, капитан милиции Петрович, – представился я.
И вторая ее бровь недоуменно поползла вверх.
– У меня к вам ряд вопросов.
Женщина скривила губы.
– Давайте завтра.
– Но мне нужно сейчас.
– Уже поздно.
Она отошла назад, закрывая за собой калитку.
– Но дело касается вашего соседа! – бросил я ей вслед.
Калитка вмиг распахнулась.
– Какого соседа? – заинтригованно, срывающимся голосом спросила она.
– Напротив. Горожанов Георгий Бориславович.
– Ах, напротив! – просияла женщина. – И что же вы хотите знать?
– Дело в том, что сейчас он находится под стражей по обвинению в убийстве.
– О-о! Как интересно!.. Прошу!
Женщину звали Екатериной Владимировной, и жила она, как оказалась, в компании запертого в вольере добермана и двух красавцев далматинцев, удостоенных чести жить дома.
– Екатерина Владимировна, мне бы хотелось спросить вас вот о чем…
Я чувствовал себя как на иголках. Под впечатлением хозяйка дома смело предложила мне место на белоснежном кожаном диване, что занимал чуть ли не половину мраморного холла.