Нина

Родной человек давал понять, что она рядом. И только.

От ласкового голоса матери снова захотелось плакать.

Нина прокашлялась, прочистив горло.

- Мам, может, в сауну, а?

- Ты точно не хочешь спать?

- Да какой тут сон.

- Тогда пойдем. Мне, если честно, расслабиться тоже не помешает. Что-то…нервно.

Нина усмехнулась.

- И не говори.

Две женщины спустились на нулевой этаж.

- Как насчет того, чтобы выпить?

- Екатерина Викторовна, ты собираешь спаивать собственную дочь?

- Я хочу выпить. Ещё… Потому что, - женщина покачала головой, вскидывая брови кверху.

Они прошли в зону сауны и немного погрелись. Нина распарилась, чувствуя, как напряжение покидает тело, как накатывает приятная усталость, когда даже говорить лень. Она посмотрела на мать. Та так же лежала с прикрытыми глазами. Нина протянула руку и коснулась ладони матери.

- Спасибо, мам, - прошептала она.

Женщины переплели пальцы и ничего не говорили некоторое время.

Нина была благодарна маме, что та не начала расспросов, не полезла в душу.

Хотя, зная Екатерину Викторовну, сложно было представить, что она с ходу начнет тотальный расспрос, что и как. Их мама умела выуживать информацию более тонкими методами. Обе женщины знали, что Нина не расскажет ничего, что не сочтет нужным. Нина и раньше особо не делилась своими сердечными переживаниями, предпочитала обдумывать всё сама.

Дообдумывала…

- Мам…

- У?

- Сильно сердишься на меня?

- Нет. Не сержусь. Больше испугалась. Мы же не сразу узнали, где ты.

- А папа?"

"- Папа тоже испугался.

Побледнел сильно.

Нина вздохнула, испытывая вину. Маниакальная тревога и жажда контроля у отца была связана с тем, что много лет назад на его глазах убили его старшую дочь, сестру-близнеца матери Арсения. Они были в плену, и ему не удалось её спасти. С тех пор всё, что касалось безопасности его семьи, доходило у отца до сверхнормы. Та же история с чипом, например. Кстати, из Олеси его убрали?

- Мне жаль, мам. Честно. Я планировала вернуться раньше.

- Ребенок, ты понимаешь, что мне очень трудно сдержаться и не начать тебя отчитывать?

- Понима-аю, - отчего-то довольно протянула Нина, переворачиваясь набок.

– Ты не делаешь это потому, что ты - самая крутая мама на свете. Ну-у, и, наверное, ещё по той причине, что мне двадцать. И я якобы совершеннолетняя. И имею право на ошибки. И ещё что-то можно добавить, но мне откровенно лень, потому что температура тела повысилась.

Екатерина Викторовна улыбнулась сквозь выступившие слезы.