И всё же Нине не хватило какого-то десятка секунд. Она споткнулась, и это замедлило её.
Она кое-как смогла удержаться от того, чтобы не грохнуться на колени, поймав ладонью морское дно. Она поморщилась, потому что наткнулась не то на мелкий камень, не то на ракушку. Не обращая внимание на дискомфорт, помня о том, что ей в спину дышит Павельев, которому она лично уже придумала наказание, Нина рванула вперед.
Тщетно.
Именно в этот момент её схватили и дернули назад, выпрямляя и резко разворачивая.
Нина задохнулась.
Так, точно имели право… Эта мысль, пусть и оказалась мимолетной, пронзила воспаленное сознание девушки, обожгла её.
Второе – её преследователь был не Павельев.
Нина сразу узнала ЕГО…
Не могла не узнать…
И тело тоже откликнулось мгновенно.
Она уже готовилась отразить нападение. Приготовилась. И… обомлела, не веря своим глазам и ощущениям.
Рядом с ней стоял Костя.
Большой, злой, вибрирующий негодованием.
- Ты какого черта тут делаешь одна…Нина! – прорычал мужчина, скалясь и делая акцент на её имени. Даже в темноте ночи можно было рассмотреть, как яростно и зло сверкают его глаза.
У Нины всё оборвалось внутри. Она заморгала, не обращая внимание, что глаза заливает стекающей с волос водой.
Костя… Как?... Почему он здесь?
Она ничего не понимала. Смотрела и не верила глазам.
Серьезно? Он?
- Ты могла утонуть! Тебе никто не говорил, как опасно купаться ночью одной? – продолжал рычать мужчина, нависая над ней темной башней.
Не дождавшись от неё ответа, Корицкий грязно выругался.
- Пойдем!
Он быстро сменил положение рук, перехватил её чуть вышел локтя и потянул за собой к берегу.
Нина переступала ногами, как послушная марионетка. Жар в груди нарастал, готовый в любую секунду трансформироваться в нечто большое и опасное. Дыхание билось о грудную клетку изнутри, ноги стали ватными, отказываясь ей подчиняться.
Сама она тоже как будто очутилась в другой реальности.
Он.
Его спину, этот разворот плеч она узнает из тысячи. Как и голос, от звучания которого мелкие колкие мурашки рассыпались по позвоночнику.
Они вышли на берег, и Костя снова недружелюбно рыкнул на неё.
- Ну!
Его грудная клетка ритмично поднималась и опускалась. И сам он весь находился в опасной близости от неё.