Ноттингем

 – Утирая влажные щеки, Фелисити спускается по лестнице.

Я закатываю глаза.

– Бога ради, хватит. Неужели я одна не верю ее слезам? Сойер! – зову я в отчаянии.

Замерев на пороге, Сойер оборачивается.

Поправив капюшон толстовки, он пристально смотрит в мои глаза, а я чувствую себя нелепой истеричкой. Он просто выполняет просьбу моей мамы, в этом нет ничего страшного, но у меня все равно горят щеки, а глаза жжет от внезапного желания разреветься.

– Не надо, – прошу я.

– Почему?

Сначала его вопрос ставит в тупик, а потом до меня доходит: он хочет услышать не аргументы против Фелис, а ждет, что я скажу, что хочу пойти на праздник с ним.

Не в качестве подруги, так как друзьями нам уже никогда не быть. Скажи я это – точно знаю, что Сойер в ту же секунду бросит все, возьмет меня за руку и отведет туда, куда бы я ни попросила.

– Райли, ты опаздываешь, – напоминает мама и похлопывает Сойера по плечу, подталкивая к выходу. – Идите, ребята, повеселитесь там, хорошо? И помните про комендантский час.

На выходе Фелис оборачивается, и я жду, что она ухмыльнется.

Буквально молюсь об этом, чтобы убедиться в том, что она – истинное зло. Тогда я со спокойной совестью брошусь на нее, вцепившись в волосы. Но Фелисити не улыбается, лишь бегло отводит взгляд и идет следом за Сойером.

– Да что с тобой? – с разочарованием в голосе спрашивает мама, как только закрывается входная дверь. – Мы хотели сделать тебе сюрприз, думали, ты посмеешься, а не начнешь бросаться оскорблениями."

"– Мне не нравится, когда мои вещи трогают без разрешения.

Тем более мою форму и помпоны. Уж тебе ли, как бывшей чирлидерше, не знать об этом.

– А я говорил, что она будет в ярости, – выдыхает папа, рассматривая красную и желтую карточки. – Вы меня не послушали.

– Ты права, надо было сначала спросить твоего разрешения. Но перестань уже грубить людям, мы не так тебя воспитывали.

Я весь день на взводе, и Фелис в моей форме, надушенная моими духами и ушедшая под руку с любовью всей моей жизни – стала последней каплей. Я бы не узнала себя, если бы не сорвалась.

Когда я протрезвею от злости, то, возможно, решу, что перегнула, но сейчас ни о чем не жалею.

Успокаивает лишь одно: на вечеринке строгий дресс-код, а Сойер без костюма, поэтому его вряд ли пропустят в качестве сопровождающего Фелис. От мысли, что они хорошо проводят время вместе и танцуют, хочется упасть на пол и разрыдаться.

Костюма нет. Мне без остановки звонит Тедди, который не может понять, куда дели закуски. Все идет не по плану.