Мой период воздержания бил все рекорды. И я по-прежнему противился искушению, карабкался, не сворачивал с намеченного пути.
Ради нее.
— И давно? — спросил Подж, принимая от меня подачу.
— Что давно? — вклинился Алек.
— Пару недель. — Я вытер вспотевший лоб краем игрового свитера. — Понимаю, радоваться пока рано, но начало положено.
Руки и ноги сводило чудовищной судорогой, какая не возникает после самых интенсивных физнагрузок. Дураку ясно, в чем причина. Мой организм жаждал не спорта. Не пищи, не воды, не совершенно бестолковой травки.
Ломало меня просто по-черному.
Однако после двух недель ада я не собирался уступать монстру. Пусть поголодает еще. Хотя бы час. Потом другой, третий.
Не сдавайся, чел.
— Обалдеть. — Подж округлил глаза и, запулив шлитар через все поле, отправил Алека на длинную подачу. — Скажи честно, это Ифа сподвигла тебя на столь глобальные перемены? — спросил он, как только Алек оказался вне зоны слышимости. — Она хорошо на тебя влияет, чел.
— Мы взяли паузу, — вырвалось у меня мучительное признание.
Пожалуй, Подж был единственным, кому я доверял, если не считать двух главных девушек в моей жизни.
Мне удалось целую неделю проработать с Тони бок о бок и не проболтаться о том, что произошло между мной и его дочерью. Правда, сталкиваться с ним — и с неизвестным — было пыткой, но, надо отдать ему должное, Тони относился ко мне с прежней теплотой.
— Вы с Ифой расстались? — Подж вытаращил глаза, и у меня в голове промелькнуло, что тут на прежнее отношение можно не рассчитывать.
— С тех пор, как я осознал, что тащу ее за собой в пропасть.
— Ты прикалываешься?
— Да перестань, — скривился я. Если уж говорить, то начистоту. — Сам знаешь, наши с ней дорожки самую малость расходятся.
— А тебя это волнует?
— Она меня волнует.
— Вы расстались окончательно?
Мое сердце ушло в пятки, внутренний голос завопил: «Блин, надеюсь, что нет».
— Зависит от обстоятельств.
— От каких?
— Получится у меня вылезти из дерьма или нет.
— Но ведь получилось.
— И не скатиться обратно, — нехотя добавил я. — А с этим, чел, у меня большие напряги.
— А разбежались вы по ее инициативе?
— Нет, по моей.
— Значит, вы сейчас можете мутить с другими? — выпытывал Подж.
— Нет, — гаркнул я. От одной мысли к горлу подступила тошнота. — Я даже смотреть на других не хочу, чел.
— А она? — напирал Подж. — Поглядывает на парней?
— По-хорошему, ей стоило бы, — буркнул я. — Но вообще, нет. Очень сомневаюсь.