— Я слез с кровати, подошел к окну и, обернувшись, подмигнул сестре. — Я непрошибаемый.
Шаннон с сомнением посмотрела на меня и прошептала:
— Если я кое в чем признаюсь, обещай, что не будешь злиться.
— По обстоятельствам.
— Пообещай.
— Ладно, обещаю.
Сестра закусила нижнюю губу, поморщилась и, всплеснув руками, выпалила:
— Я целовалась с Джонни Каваной.
Твою ж мать.
Такого я не ожидал.
Мои брови поползли вверх.
— Ты целовалась...
— С Джонни Каваной, — закончила она, покраснев.
— Допустим, — протянул я.
Я лихорадочно пытался освоиться на новой, блин, территории, куда меня так бесцеремонно десантировала сестра. Такие разговоры ведутся не со старшими братьями, а со старшими сестрами или с матерями. Однако их приберегли для моих ушей. Провались. Моя. Жизнь. Кайф после травки улетучивался с дикой скоростью.
— Это все, чем вы занимались?
Ради всего святого, ответь «да».
Умоляю, скажи, что больше ничего не было.
— Да, — пролепетала Шаннон, энергично кивая.
— Когда это случилось?
— В понедельник вечером.
"— У него дома? — Я вопросительно поднял бровь. — А в какой комнате?
— В спальне.
На сей раз обе мои брови подпрыгнули — вместе с давлением.
— В его спальне.
— Но он не поцеловал меня в ответ! — выпалила она, нервно ломая руки. — Мне так стыдно, Джо.
— Почему он не поцеловал тебя в ответ?
— Сказал, что нечестно начинать отношения, если ему скоро уезжать. — Шаннон закусила губу — такая юная и смущенная. — А вчера он сам пришел ко мне.
— Пришел к тебе.
Она кивнула.
— Да, он помогал мне с уроками.
— Между вами что-нибудь было?
— Мы обнимались.
Я с трудом подавил рвущийся наружу смех.
— Обнимались.
— Ага.
— Ну и как, понравилось? — Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Сестра мечтательно вздохнула:
— Безумно. Самые прекрасные обнимашки на свете. Джоуи?
— Ну прости, прости. — Я прочистил горло, поскреб подбородок и предпринял новую попытку: — Значит, дублинец хорошо обнимается, да?
— Да.