Подавленный, я достал из коричневого пакета у нее на коленях разбухшую чипсину, сунул в рот и поморщился.
Редкостная гадость.
— Слишком много уксуса? — виновато улыбнулась Моллой с набитым ртом.
Я выразительно глянул на нее, словно говоря «как обычно», и спросил:
— А вообще как впечатления?
— По поводу уксуса?
— Нет, гений, по поводу беременности.
Ее взгляд затуманился тревогой, по телу прокатилась дрожь.
— Если честно, мне страшно до безумия. А тебе?
Аналогично.
— Так, ничего.
— Ничего? — Моллой недоверчиво вздернула бровь.
Конечно, я соврал. На самом деле у меня поджилки тряслись от страха, но не признаваться же в этом матери твоего будущего ребенка.
— Ты злишься? — Она закусила губу и нервно добавила: — За то, что я решила его сохранить?
— Решила сохранить? — нахмурился я. — А разве есть другие варианты?
— Очень даже есть.
— Не начинай.
— Ты понял, о чем речь.
Понял и категорически не одобрял.
— Это исключено.
— Но будь у тебя выбор, — Моллой судорожно сглотнула, — ты бы им воспользовался?
— Нет.
— Правда? — с надеждой спросила она.
— Сто процентов.
В ее глазах вспыхнуло облегчение.
— Серьезно?
— Серьезнее некуда, — заверил я. — Откажись ты рожать, я бы понял — да чего там понял, поддержал бы тебя от и до, — но я знаю, что это не то, чего ты на самом деле хочешь.
— А может, именно то?
Я посмотрел на нее в упор.
— Именно то?
Моллой устремила на меня пристальный взгляд, потом шумно выдохнула и покачала головой.
— Я хочу оставить ребенка.
— Вот-вот. — Я потерся плечом о ее плечо. — Значит, оставляем.
— Ага. — С обреченным вздохом она взяла меня под руку и прильнула щекой к моему предплечью. — Оставляем.
— Мы справимся. Что-нибудь придумаем.
— Только... будь рядом, Джо, — робко попросила Моллой. — Ты мне нужен. Нужен таким, какой ты сейчас. В своей нынешней версии.
— Я никуда не денусь.
— Ты понял, о чем речь.
Конечно понял, не дурак."
"— Слишком многое сейчас поставлено на карту, и без тебя мне не справиться, — ластилась ко мне Моллой.
Поникнув под бременем стыда, я припал лбом к ее макушке.
— Не сорвусь.
— Ты должен взять себя в руки, — наседала Моллой. — Вспомни, как все было замечательно после Рождества. Упорство и сила воли. Обрети их снова. Стань прежним, Джо. Ты мне такой необходим.
— Хорошо, постараюсь, — выдавил я, чувствуя себя полным дерьмом.
— Завяжи, Джо. Завяжи немедленно.