— Зачем, скажи на милость, твои предки стали бы звать в гости моих?
— По всей видимости, поговорить.
— О чем?
Я закатила глаза:
— Хм, даже не знаю, Джо. Может, насчет того, что их дети ждут ребенка?
Джоуи уставился на меня так, словно не понимал ни слова, и у меня болезненно сжалось сердце. Он искренне не понимал, как должны вести себя нормальные родители. Его собственные никогда не удостаивали сына любви и заботы.
— Послушай меня. — Мои руки обвились вокруг его шеи. — Тут нет никакого подвоха. Нам ничто не угрожает.
— Да, он мерзавец, — с горечью согласился мой бойфренд. — Еще какой.
— Поэтому ты должен сохранять хладнокровие.
— Не могу.
— Пожалуйста, Джо, — взмолилась я. — Только не психуй. — Сообразив, что Джоуи никак не реагирует на мои реплики, я взяла его ладонь и положила себе на живот. — Чувствуешь? — спросила я, вперив в него пристальный взгляд. — Это наш ребенок.
— Моллой.
— Ребенок твой. — Я вздрогнула, когда его пальцы принялись ощупывать мой живот. — Но он не ты, так же как ты — не твой отец. Сейчас мы зайдем в дом и огребем от наших родителей по полной программе, но ведь мы оба знаем: никакие их слова и поступки над нами не властны. Потому что ты всегда прикроешь меня, а я тебя. — Привстав на цыпочки, я взяла его за подбородок и страстно поцеловала. — Мы команда, Джоуи Линч, и против нас у этой мрази нет ни единого шанса.
У него перехватило дыхание.
— Твою мать.
— Ты со мной?
Он медленно кивнул.
— Да, с тобой.
Мысль о том, кого я застану на кухне, превратила путь от входной двери до намеченной цели в пытку. Перспектива встречи с родным отцом повергала меня в панику, а тут еще бонусом добавились родители Джоуи. Обретя источник живительной силы в парне, крепко державшем меня за руку, я набралась мужества переступить порог кухни, где уже собрались все.
Мои родители.
Его родители.
Мой брат.
Даже объевшийся до потери сознания Клубень развалился пузом кверху на коврике у черного хода.
— Слава богу, — нарушил молчание мой отец и со вздохом облегчения поставил кружку на стол. — Явились.
С моим бешено колотящимся сердцем и напряжением, исходящим от Джоуи, мы рука об руку застыли в дверях — под пристальным взглядом пяти пар глаз.
— Триш, — тихо произнес Джоуи. — Тони.
— Джоуи, — хором откликнулись мои родители.
— Ифа, — пискнула Мэри и настороженно покосилась на сына. — Джоуи.