Изменить 6-го

Опустив маму на постель, я наклонился, снял с нее тапочки и развернул лицом к окну.

— Прости, Джоуи, — всхлипывала она, подложив ладони под голову. — Я так виновата.

Казалось, на сей раз она говорит искренне, но меня это не тронуло.

— Давай очухивайся, — безучастно произнес я и, опустившись на край кровати, принялся рыться в тумбочке. — Собери свое подобие мозгов в кучу ради мальчишек. Им такое зрелище ни к чему.

— Даррен, — причитала она, цепляясь за меня. — Мне нужен Даррен.

— Твой драгоценный Даррен свалил, — буркнул я, перебирая бесчисленные упаковки таблеток и пустые флакончики из-под пилюль.

 — Блин, мам, сколько ты уже приняла?

— Кто бы говорил. — Она шмыгнула носом и зарылась лицом в подушку. — Мне больно.

— Вот, держи. — Мне удалось отыскать пузырек с остатками валиума. — Выпей парочку, сразу полегчает.

— А вдруг он вернется?

— Кто? — Не особо вникая, спросил я, продолжая шарить в тумбочке в поисках заветных «колес». Они должны быть там. Должны! — Даррен?

— Нет, — промямлила она, глотая таблетки.

 — Твой отец.

— Ты не хуже меня знаешь, что будет, — откликнулся я, нащупав полную упаковку клоназепама и с облегчением отправив ее в карман. — Ты примешь его назад. И во вселенной Мэри Линч все наладится.

— Я твоя мать, — заплетающимся языком проговорила она. — Почему ты так меня ненавидишь?

— А я твой сын, — парировал я. — Почему ты так меня ненавидишь?

— Потому что ты — копия он, — пробормотала она, отворачиваясь от меня.

— Ну да, — невозмутимо подтвердил я, поднимаясь и не чувствуя ровным счетом ничего.

 — Я — копия он, а ты хуже нас двоих, вместе взятых.

— Джоуи, погоди! — крикнула она мне вдогонку. — Прости. Ради бога, малыш, прости. Пожалуйста, не бросай меня.

— Проспись, мам. — У меня не было ни малейшего желания выступать в роли ее персональной груши для битья. — Мне еще убираться и кормить твоих детей.

87

МЫ ОБРЕЛИ ЛЮБОВЬ ПОСРЕДИ ОТЧАЯНИЯ

25

ИФА

Под песню «Somewhere Only We Know» группы Keane я подъехала к дому девяносто пять в Элк-Террас и заглушила мотор.

Нервы были на пределе. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, я опустила солнцезащитный козырек и глянула на себя в зеркальце.

Подкрасив губы «Сочной вишней», я изобразила на лице самую ослепительную улыбку и, судорожно вздохнув, завинтила тюбик с помадой.

Ты справишься.

Он по-прежнему твой Джоуи.

Он никуда не делся.

Верни его.

Распустив стянутые в хвост волосы, я взбила их и, бросив на пассажирское сиденье резинку, выбралась из машины.