Она хотела еще немного понежиться в постели, но вдруг вспомнила, что сегодня воскресенье и, стало быть, нужно идти к мессе. Как жаль, что никто не удосужился разбудить ее. Сегодня она должна обязательно купить индульгенцию для мужа."
"Джейми надела кремовую с ярко-красным юбку, подпоясав ее широким поясом так, чтобы он свободно лежал на бедрах, как того требовала мода. Пусть кельты не думают, что она какая-нибудь простушка. Конечно, ей не приходилось бывать при дворе, но она хорошо знает, что сейчас модно, и непременно постарается стать образцом для подражания местных дам.
– Нас не представили друг другу должным образом, – сказал священник. – Я отец Мердок, леди Кинкейд.
Кашель снова мешал ему говорить, и Джейми с трудом различала слова. Она решила во что бы то ни стало вылечить его.
– Вам не стало легче? – спросила Джейми.
– Намного легче, миледи. Уж не помню, когда я так крепко спал. Ваше лекарство подействовало на меня чудесным образом.
– Я приготовлю целебную мазь, которой вы будете растирать грудь, и через неделю кашель совсем исчезнет.
– Спасибо вам, что проявляете заботу о старике.
– Хочу, однако, предупредить вас, отец: запах у этой мази такой, что вас будут все сторониться.
– Это меня не беспокоит, – улыбнулся отец Мердок.
– Как себя чувствует Ангус?
– Сейчас он мирно спит, но час назад Гавин едва удержал его, чтобы он не сорвал бинты. Элизабет так разволновалась, что хотела разбудить вас. Но Гавин, хвала Богу, не разрешил ей это сделать.
Нахмурившись, Джейми поглядела на распухшие пальцы раненого, пощупала ему лоб.
– Кажется, жара нет, – заметила она, – и все благодаря вашим молитвам, отец.
– Нет, миледи, – возразил священник. – Это вы спасли его. Вас послал нам сам Господь.
От похвалы щеки Джейми зарделись.
– Он послал вам грешницу, – ответила она. – Я пропустила сегодняшнюю мессу. – Джейми протянула отцу Мердоку шиллинг. – Я хочу купить индульгенцию, – сказала она.
– Но, миледи…
– Нет, отец, – перебила его Джейми, – позвольте мне объясниться прежде, чем вы наложите на меня епитимью.