Перед ширмой Джейми остановилась и спокойно спросила:
– Значит, ты не боишься кинжала, Алек? Скоро ты уснешь. Ты не опасаешься, что тогда мои руки смогут поднять кинжал? Спокойной ночи, муж. Желаю тебе хорошо провести время.
Алек громко расхохотался.
– Я не понимаю тебя, – сказал Гавин. – Почему ты смеешься? Ведь она угрожала убить тебя?
– Перестань хмуриться, я в полной безопасности. Моя жена никогда не поднимет на меня руку. Это не в ее натуре.
– Ты не ошибаешься, Алек? Не забывай, что она англичанка.
– Ты поймешь, что я прав, когда получше узнаешь ее.
– Она очень красива, – заметил Гавин. – Я не мог оторвать от нее глаз.
– Я это видел.
– Да… наверное, должно пройти время, прежде чем я привыкну к ней, – заметил Гавин, смущенный тем, что его внимание к чужеземке не прошло незамеченным. – Воины не пощадят своих жизней, чтобы защитить ее, но, мне кажется, ей будет трудно снискать их расположение – она англичанка, и этим все сказано.
– Да, это так. Каждый раз, когда она открывает рот, ее произношение напоминает мне об этом, но я уверен, что со временем Джейми завоюет доверие воинов.
– Поначалу она показалась мне очень робкой, теперь же я не уверен в этом.
– Она такая же робкая, как и я. У этой женщины есть характер. Она открыто высказывает все, что думает, и весьма решительна в своих действиях, при этом Джейми самая нежная женщина на свете.
– Понимаю.
– Чему ты улыбаешься?! – взорвался Алек.
– Своим мыслям, милорд.
– Слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты охранял ее, если меня не будет.
– Тебя что-то беспокоит?
– Нет. Выполняй мой приказ и не задавай вопросов.
– Слушаюсь, милорд.
– Я хочу, чтобы ей было здесь хорошо. Она нуждается в защите.
– Я понял, милорд. Значит, она не такая уж сильная? Алек нахмурился: замечание друга явно не понравилось ему.
– Возможно. Даже вид крови пугает ее.
– И вид баранины тоже…
Собеседники расхохотались. Алек оглядел стол, и лицо его стало серьезным: все мужчины, присутствующие в зале, смотрели на ширму, за которой скрылась Джейми.
Джейми и предположить не могла, что вызвала столько разговоров, что посеяла такую смуту в сердцах мужчин. Она терпеливо ждала, пока слуги под присмотром седовласой полной женщины по имени Фрида наполнят ей лохань водой.