И еще потому, что люди в Данкрейге слишком запуганы, чтобы помочь мне. Даже если бы Уильям убивал нас у всех на виду.
– Ты утверждаешь, что твоя сестра и ее муж были недавно убиты, хотя замок и так находился в руках Уильяма?
– Ну да."
"Бетия сделала большой глоток из бутыли с вином и передала ее Эрику.
– Боюсь, Сорча и ее муж были… не очень осмотрительны. Может, из-за того, что они недавно поженились, и почти сразу же появился малыш. – Она пожала плечами. – Что бы это ни было, но они словно не замечали, что из их земель высасывают все соки, замок рушится и власть украдена другим.
– Горькие слова.
– Очень, – согласилась Бетия, всхлипывая. Печаль переполняла ее. – Временами я ненавижу их за наивность и беспечность, которые привели их к гибели. Они оставили меня мужественно переносить страдания, не имея ничего в утешение.
Эрик подвинулся к ней и обнял за худенькие плечи. Ему было приятно, что чопорная боязнь прикосновений быстро исчезла вместе с ее болезненной подозрительностью. Она нуждалась в помощи и была достаточно мудра, чтобы понять это.
– Однако тебе нужно простить им слепоту и слабость. Они все же позвали тебя приглядеть за Джеймсом.
– Да, позвали. Сначала я не сознавала этого. Только когда их хоронили, поняла, что Сорча просила меня соблюдать осторожность. Она хотела, чтобы я присмотрела за сыном.
– Больше никто не высказывался против него или его сыновей!?
– Нет. Говорю вам, все запуганы до смерти.
– Кто может винить их за это, если они знают, что Уильям отравил их хозяина и его жену? Ведь если он смог безнаказанно убить знатных особ, ему ничто не помешает убить простого человека.
– В этом заключается горькая правда, – вздохнула девушка. – Единственный, кто мог бы занять место лорда – беспомощный младенец. Полагаю, они не могут быть уверены, что мне удастся собрать достаточную силу и выступить против Уильяма.
– А тебе удастся?
– Да. Моя семья примет во внимание мои слова и станет действовать незамедлительно, чтобы защитить малыша. Сорча была всеобщей любимицей. Многие будут разгневаны ее убийством.