А вот вечером кажусь себе обычным человеком, ничего не говорит о том, что я ношу внутри ребенка! Это так странно, что я никак не могу принять и осознать свое новое положение…
С Ридой встречаемся в кафе, она бросается обниматься, будто мы сто лет не виделись.
– Насчет Мадины всё ясно, – объясняет она, поняв по моему виду, что я удивлена, – медовый месяц и всё такое. – Но, когда исчезает свободная от отношений подруга, это вызывает вопросы. И не говори, что была занята братом, они с мамой только недавно приехали!
– Прости-прости, Рид, – кидаюсь извиняться в ответ на справедливый упрек подруги.
– Да уж я поняла, – с обидой тянет она, – Мадина что-то знает, я же не тупица, заметила. Но хранит твою тайну. Колись, Ника, чем ты так занята, что забыла лучшую подругу?
– Ох, это так сразу не расскажешь, – вздыхаю я, поглаживая кружку с ароматным чаем.
– А мы разве куда-то торопимся?
* * *– Что?! Беременна? – она аж с места вскакивает, ошарашенная моей новостью.
Было бы смешно, если бы не было так грустно… Реакция Риды забавная, но мне совсем не до смеха.
– Это еще не всё, – сообщаю ей мрачно, и она смотрит на меня в полнейшем ужасе.
– Хочешь меня добить? Что еще? Что может быть хуже, чем забеременеть в девятнадцать лет? А как же учеба? Что ты собираешься делать с учебой?
– Я еще не знаю, только что узнала сама, и вот… – готовая расплакаться, сижу поникнув, в полном раздрае.
– Так что ты мне хотела сказать? – теребит меня взбудораженная подруга.
– Отец Халида знает, что я забеременела, и заставляет Халида на мне жениться!
– Заставляет? – хмурится Рида. – А он, значит, не хочет? Как ребенка заделывать, так он первый, а как жениться, так против?
– Отец нашел ему невесту из ваших, – говорю я с болью, – но переиграл всё, когда узнал, что я беременна.
– Хоть что-то хорошее есть в этой семейке, – продолжает злиться Рида.