Несмотря на страсть к ярким нарядам, приходится сдерживаться, чтобы оставаться незамеченной. Вот и сейчас на мне была темная юбка в пол, лаконичная блузка, короткое пальто до середины бедра и удобная обувь, в которой в случае чего можно очень быстро бегать. Единственный выбивавшийся из образа аксессуар — пояс-корсет с декоративными вставками. В нем скрывалось очень много полезного, начиная с отмычек и заканчивая сонным порошком.
Не всегда можно использовать магию. Зачастую приходится полагаться на ловкость рук и подручные средства.
Закрыв шею и не слишком скромный вырез блузы, я наглухо застегнула пальто и небрежной расслабленной походкой двинулась к фонтану.
Произведение искусства отлично подходило в качестве ориентира. Вытянутый, стремящийся к куполу станции осколок мрамора, покрытый невесть откуда растущими карликовыми деревцами и ухоженным темно-зеленым мхом. С верхушки срывался бесконечный водопад и разбивался о водную гладь у подножия мелкими брызгами.
Галдящую толпу студентов не заметить было сложно.
Девушек оказалось крайне мало. Десятка два, не более. Они держались в стороне от фонтана, чтобы не намочить платья, и настороженно переглядывались. Я протиснулась между ними в середину, не обращая внимания на возмущенный писк. Саквояж у меня увесистый, металлические нашлепки по углам — твердые, а распихивала я девиц без особых церемоний.
Главное, чтобы у Тиары не обнаружилось здесь знакомых. Если меня прямо сейчас поймают на подмене, весь план насмарку.
— Все здесь? Начнем, пожалуй, перекличку, — зычно объявил знакомый баритон, и у меня дернулся глаз.
А он-то что здесь делает?
Похоже, судьба окончательно решила повернуться ко мне задом. Вот как так получилось, что бугай в сером костюме и пальто, с которым я недавно столкнулась — куратор первокурсников?
— Я новый ректор академии Лимбергер, Рудольф Айзенхарт, — заявил утес в сером пальто. — Торжественная речь и напутствие вас ждет позже, в стенах учебного заведения, а пока быстро пересчитаемся и на платформу, остров ждать не будет!
Удивилась не только я.
Тем временем служащие станции шустро натянули алые канаты, обозначая дорожку к выходу. Путь к свободе, можно сказать. Ловцы на суету не обращали внимания — их интересовали отбывающие из этого мира, а не студенты, намеревающиеся целый год безвылазно посвятить учебе на неприступном летающем острове."
"Мир Траумфельд обладал одной занятной особенностью.