А египтяне даже носили при себе пластину из этой древесины, дабы отпугивать болезни…
Они подъезжают к красивой резной ограде. Дальше ехать нельзя. Отсюда начинается территория заповедника. Выходят из машины. Микаэл протягивает ей руку, и она, не задумываясь, ее берет. Кидает на Оксану быстрый взгляд и видит, насколько она поглощена открывающимся пейзажем…Вот он, тот самый блеск в глазах девушки, от которого он так кайфовал, как от наркотика… Вот он, этот чертов восторг, который так тяжело из нее выбить… Захотелось прикоснуться, прижать к себе, обнять.
–Пойдем, бабочка, то ли еще будет…
Они шли по этому тысячелетнему лесу, зародившемуся на нашей планете с добиблейских времен, погруженные в блаженную негу, испытывая какое-то молчаливое преклонение перед этой степенной красотой и величием…
–Обалдеть, только посмотри, какого размера эти стволы,– восхитилась девушка,– это же как десять таких, как мы, в обхвате!
–Еще бы, кедры растут тысячелетиями… задумайся, бабочка, эти деревья видели не просто историю, они видели зарождение великих цивилизаций, они видели приход нового мира, видели столько рассветов и закатов, сколько даже звезд на небе нет…
–Потрясающе,– Оксана озирается по сторонам.
– Эти места-родина великого философа и поэта Джибрана Халиля Джибрана…Я вырос на его притчах… В нашей семье они как Библия… Он называл кедры символом вечности… Помню его слова наизусть… «весна красива везде, но наиболее прекрасна она в Ливане… Дух бродит по всей земле, но именно здесь он парит, говоря с пророками и королями… повторяя со священными кедрами память древнего величия…» Посмотри сюда, Оксана,– развернул ее, нежно приобняв,– это не просто обрыв- с него открывается вид на легендарную долину Кадиша.
Разве это место не лучшее на земле, бабочка?– говорит, блаженно вглядываясь вдаль.