Ты словно в Исландию слетала и объелась там льда… Того и гляди, слетишь с пьедестала. Тебе в спину дышат те еще красотки…
Она молчала, не отрываясь от своего отражения в зеркале гримерной. Он был прав, она сама чувствовала, что в ней что – то не так… Проклятый Увейдат словно высосал из нее всю силу и огонь своими морозными глазами, которые так и не отпускали, хоть видела она их в первый и последний раз почти две недели назад…
– Опять звонил Тони Крейн. Хочет , чтобы ты станцевала для него. Хорошо платит.
Он был прав. На Рамадан на Ближнем Востоке все резко начинали усиленно замаливать свои грехи, чтобы по истечении месяца, хорошенько разговевшись, начать придаваться им с новой силой…
– А еще есть предложение выступить в кабаре «Малибу». Гонорар шикарный…
– Мне не нравится выступать в кабаре, Пьер.
– Это лучшее кабаре Ливана, Оксана. Бурлеск – шоу… Здесь нет девочек по вызову, ты знаешь… Здесь талантливые артистки и певцы…
– И все продается и покупается… Не нравится, Пьер… Может мне сменить импресарио? По – моему ты ищешь легких путей…
Пьер глубоко вздохнул и сел рядом.
– Оксана, послушай. Я ищу пути нам лучше заработать, ведь и тебе, и мне нужны позарез деньги… Будь благодарна что я все еще держусь за тебя. С твоим нравом впору не в танцовщицы, а в монастырь.
Она горько усмехнулась. «Привычное общественное место»…
– Я знаю, что танцовщицы, которые выступают со мной на одной сцене там, работают параллельно и в других кабаре, что они консумируются3, что они встречаются со своими клиентами…
– Это не твоя проблема, а их…
– Это бросает тень на меня… – она закрыла лицо руками…
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать, Оксана… Но не обещаю тебе
– Так что Крейну сказать? Уверен, он все карманы вывернет ради тебя, куколка…
Оксана недовольно вздохнула.