Советник пожелал мне доброй ночи, и я ответила ему тем же, понимая, что теперь в мои сны с его участием вмешаются новые краски.
Я прокралась к постели, заметив на кровати подруги неподвижную тень.
— Ну, Джина, до сих пор будешь скрывать от меня правду? — раздался провокационный вопрос Элины.
Я вздохнула, посмотрела на нее и сказала первое, что пришло на ум:
— В этом больше нет смысла. Я была на свидании.
— И кто же этот счастливец?
— Райт Берингер.
Обоюдный тяжелый вздох предвещал рассвет самого трудного дня в моей жизни.
ГЛАВА 8
Я протиснулась сквозь столпившихся на балконе девушек. Камилла и Сибилла тотчас обступили меня с двух сторон и, проследив, куда я смотрю, принялись сбивчиво пояснять:
— Это отряд восточного направления…
Всадники прибыли утром, посеяв в рядах претенденток настоящую панику. Девушки выскочили на балкон, чтобы понаблюдать, как статные сильные мужчины в военном обмундировании, движутся ко входу во дворец.
Всюду слышалось благоговейное: «Да, они настоящие варвары… я слышала, что мужчины на войне ведут себя, хуже дикарей…» И, наверняка, это было правдой, но меня заботило иное — для чего они здесь, и что случилось там, откуда они прибыли?
— Это люди Берингера, — сказала Камилла, — это может быть интересным.
— Думаешь, кто-то хочет выманить этого зверя из дворца? — подхватила ее мысль Сибилла.
— На кону королевская корона, почему бы и нет.
— Идея не выгорит, Берингер всегда исполняет приказы короля, даже если ему будет нужно разорваться на части.
— Хочешь сказать, что он бросит командование армией, даже если там случилось что-то серьезное? — изумилась Камилла. — Ради того, чтобы контролировать Эдмунда и процесс сватовства?
— Нет, я хочу сказать, что он один из тех, кто умеет решать проблемы по мере их поступления.
Я слушала девушек в напряженном раздумье, понимая, что баланс сил слишком шаток, чтобы я лишилась такой фигуры, как Райт. Что будет со мной, если он уедет?
— Дамы! Реверанс! — послышалось за нашими спинами.
Это была мадам Жизель, которая сопровождала ее величество Генриетту Сафскую.
Девушки присели в реверансах и умолкли, разглядывая королеву, которая, пользуясь случаем, разглядывала их. Генриетта была прекрасна. Ее пышное платье с традиционным квадратным декольте и кружевами, белоснежный парик, изящный веер были произведениями искусства за сотни и тысячи золотых лир. Королева глядела на нас, приподняв подбородок и доброжелательно изогнув бровь.