— А вам? Как считаете, вам подошла бы эта подвеска?
— Да, — слишком прямолинейно, но что поделать?
— А как вы находите лорда Берингера? Не слишком ли он суров и нелюдим?
— Слишком, — призналась я, — но это не умаляет его достоинств советника, как я слышала. Хотя об этом вам лучше уточнить у его высочества. Я, право слово, ничего не смыслю в политике, — и добавила улыбку: «еще вопросы?»
— Что ж, — протянул епископ, — для девицы это лишь достоинство.
На этом наша ничего незначащая беседа подошла к концу.
ГЛАВА 11
Значит, чудовище?
Суров и нелюдим.
Он один играет по правилам или невинная леди эль-Берссо действительно слишком далека от придворных интриг?
Значит, выходной у ее компаньонки, вездесущей леди Эртон?
А доверие? К черту?
Или все было ложью с самого начала? О, как, наверно, потешалась над ним эта маленькая дрянь!
— Ваше сиятельство, она на месте… — Саргол вежливо ждал у приоткрытой двери, как всегда предельно собран и тактичен. Он окинул невозмутимым взглядом хозяина, который сидел в кресле, согнувшись, положив кисти рук на колени.
— Плакала? Напугана? — хрипло спросил Райт, распрямляясь, сжимая между пальцами тлеющую сигару и делая глубокую затяжку.
— Эм… скорее напротив, милорд.
Тяжелый взгляд Берингера скользнул на помощника.
— Что это значит?
— Прокусила руку одному из стражников, пыталась сбежать.
Советник усмехнулся. Ловкая притворщица… Значит, не такая уж невинная овечка.
Он дотянулся до бокала виски, не глядя схватил, жадно выпил огненный напиток до самого дна.
Саргол зажег факел, который зачадил, стоило им спуститься в подвал. У решетки стоял Аарон, лениво рассматривающий кольца, вбитые в стену, и поржавевшие цепи.
— Что ты будешь с ней делать? Пытать? — спросил он, на ходу присоединяясь к спутникам.
Кажется, наемник брезговал подобными зрелищами.
— Как пойдет, — кривая усмешка исказила и без того хищные черты лица советника.
Саргол же был молчалив.
— Райт, она все-таки женщина…
— Отвернешься, — грубо бросил тот.
Аарон вздохнул, поджал губы.
— Послушай, советник, ты же не можешь быть уверен…
— Послушай, наемник, — надтреснутый от гнева голос Берингера повторяло глухое эхо, — я никогда не ошибаюсь. Ни в этот раз, ясно?
Обреченный вздох Аарона гласил: «Тебе виднее».