Боже, как она, вероятно, страдала! Дженюари вспомнила свое состояние в тот день, когда Том отправился на побережье к жене. В ее глазах появились слезы. Бедная, бедная мама. Влюбленная в Майка… остававшаяся одна с дочерью во время его поездок в Калифорнию. Вероятно, он занимал со своей девушкой пятый коттедж. Внезапно, лежа здесь, она увидела себя как бы в двух лицах. Она была девушкой Майка и жила в пятом коттедже… и одновременно — своей беспомощной матерью… слишком часто остававшейся без мужа… слишком часто плакавшей.
— Мама, тебе не следовало этого делать. Его девушка тоже страдала. Ты хотя бы знала, что он вернется к тебе. И у тебя была я. Почему ты покинула меня? Разве ты не любила меня?
Ее голос тонул в ночи… звезды смотрели на Дженюари. Но они уже казались не теплыми и ласковыми, а твердыми, холодными… они словно сердились на Дженюари за то, что она нарушила их уединение. Надменные, высокомерные… они знали о том, что они вечны и посмеивались над крохотным кусочком живой плоти, лежащим на берегу.
Чувства Дженюари были обострены, краски казались яркими. Она различала синие и пурпурные оттенки в черноте неба.
Девушка поглядела в сторону коттеджа Хью. Над ним висела луна, ее блестящий диск освещал темные окна дома. Может быть, он повез вдову в Нью-Йорк.
Она раскрыла сумочку и поискала рукой сигареты. Нащупала конверт. Вытащила его. Это был обыкновенный пухлый конверт. Кит сунул его в сумочку, когда Дженюари собралась уходить. Она разорвала бумагу.
"Она открыла бутылочку и положила кусочки сахара на ладонь. Собралась выбросить их, но что-то остановило ее.