Потому что пятнадцать минут назад, когда я возвращалась из магазина, мы с Кариной ехали в одном лифте. И она нажала на кнопочку с циферкой пять.
Пятый этаж был мужским. И именно на нем находилась комната Сережи.
— У него завтра соревнования по волейболу. Он сегодня выспаться хотел, — я старалась говорить как можно уверенней, но голос всё-таки дрогнул.
— Значит, не пойдешь проверять? — не унималась Софья. — Боишься разочароваться? А если нет, так пойди и пригласи его на обед.
Конечно, можно было просто позвонить, но я решила дойти до него сама — всего-то подняться на один этаж.
Но дверь Сережиной комнаты мне открыла как раз Карина Задорина. Из одежды на ней была только футболка Пахомова, доходившая ей почти до колен. В нос ударил аромат дерзких дорогих духов.
— Что ты здесь делаешь? И где Сережа?
Я могла и не задавать этот вопрос — ответ был очевиден.
— Сережа пошел в душ. Мы только-только выбрались из постели, — Карина подошла к зеркалу и поправила помаду на припухших, должно быть, от недавних поцелуев губах.
Учитывая, что Соня видела ее в лифте только четверть часа назад, я хотела сказать, что они как-то слишком быстро накувыркались в постели. Но не смогла — снова предательски закололо сердце. Сил хватило только на то, чтобы выдохнуть:
— Ты врёшь!
— Неужели ты думала, что он на самом деле на тебе женится? — Задорина посмотрела на меня с удивлением. — Что ты можешь ему предложить? Вам же придется мыкаться по чужим углам еще лет десять прежде, чем вы соберете на первоначальный взнос по ипотеке.
Парировать мне было нечем. Даже самые лучшие борщи и пироги не могли конкурировать с элитной недвижимостью.
— Лара? — услышала я голос Сергея за спиной.
Пахомов стоял в коридоре с мокрой головой и полотенцем на плече. На его обычно светлой коже проступили красные пятна.
— Когда ты собирался мне о ней рассказать? — спросила я.
Но ответил не он, а Задорина:
— Наверно, после защиты диплома, который ты обещала за него написать.
Я вздрогнула. Да, я иногда писала за него контрольные и курсовые — потому что тренировки и соревнования отнимали у него слишком много времени.
Наверно, я побледнела, потому что Сергей резко велел:
— Карина, замолчи!
Но было уже поздно — в глазах потемнело, и я, держась за стену, стала медленно оседать на пол.