Мэнсфилд отбыл к его светлости в столицу с докладом, а наш садовник Уилсон из-за приступа подагры уже два дня почти ни на что не способен. На прошлой неделе в этих местах была сильная буря, и пострадала не только теплица, но и наша оранжерея.
— Вы будете их восстанавливать? — осторожно спросила я.
— Оранжерею, да, несомненно, — при этих словах она заметно смутилась. Должно быть, вспомнила, что их хозяин не считает нужным выделять средства для поддержания порядка в своем имении. — А вот теплицу следует просто снести.
— Стекла оказались выбиты и в нашем доме, — сказала я, вплотную подойдя к волнующему меня вопросу. — И раз уж вы решили эту теплицу сносить, то, может быть, вы не будете возражать, если я возьму несколько стёкол, которые еще можно использовать? Они бы очень нам пригодились.
Она усмехнулась. Кажется, моя просьба сильно польстила ей. Наверно, ей приятно было осознавать, что Табита, так долго находившаяся на недосягаемой для местных жителей высоте, теперь просила ее о помощи.
— Почему бы и нет? — она пожала плечами. — Возьмите, если они вам так нужны. Для нашей оранжереи всё равно требуются стёкла куда большего размера. Но я надеюсь, вы будете действовать осторожно и не повредите другие теплицы.
— Разумеется, сударыня! — заверила ее я.
Обратно к теплице я почти бежала. Мне не терпелось принести домой хотя бы одно стекло. Потом, после завтрака, мы вернемся сюда с Аленом и возьмем все стекла подходящего размера. Нам нужно было сделать это до возвращения дворецкого из столицы.
А вот путь от теплицы до дома мне пришлось проделать очень медленно. Я боялась упасть, разбить стекло и пораниться. Но зато когда я ввалилась с ним на кухню, где за столом уже сидела вся моя семья, моё лицо сияло от гордости.
— Я нашла стёкла для окон! Нам не придется их покупать!
В кухне пахло свежим молоком, а на столе дымилась золотистая от расплывшегося по поверхности масла каша.
— Но я не знаю никакой мадам Шабри, — удивилась Табита. — Хотя, возможно, когда мы были знакомы, она носила другую фамилию. Но как бы там ни было, нам следует поблагодарить ее за такую доброту.
— Жаль, что герцог Клермон сейчас не бывает в своем поместье, — с тоской протянула Гертруда. — Если бы здесь собиралось общество, было бы куда веселей.