По пути в гостиницу мы проходили мимо начищенной до блеска витрины кукольного магазина. За стеклом на самом видном месте сидела красивая кукла с огромными голубыми глазами и длинными светлыми волосами. На фарфоровом личике застыла улыбка, словно кукла и сама понимала, насколько хороша она была. А пышное шелковое платье с оборками и изящные туфельки делали ее похожей на принцессу.
— Это самая красивая кукла, которую я когда-либо видела! — воскликнула Стефани. Она не могла заставить себя двинуться с места, и мне пришлось взять ее за руку и потянуть за собой.
— Да, она очень красива, — согласилась я. — И когда-нибудь мы непременно тебе ее купим. Но только не сейчас, дорогая.
Кукла стоила три четверти золотого — немыслимые деньги в нашем положении. Купить своим детям такую игрушку могли позволить себе только очень богатые горожане. Наверняка она провела в этой витрине уже немало времени.
Пока мы любовались куклой, Сэмюэль уже присмотрел игрушку и себе — коробку с деревянными солдатиками. Это стоило гораздо дешевле, но всё равно было слишком дорого для нас.
В глазах детей появились слёзы, и мы вернулись в гостиницу в расстроенных чувствах.
— Как хорошо, что вы пришли, Лора! Нам уже пора отправляться на ужин. Я ужасно проголодалась. И непременно надень свое лучшее платье! Надеюсь, ты взяла его, как я и советовала? Возможно, сегодня мы познакомимся с весьма важной персоной! Хозяин гостиницы сказал мне по секрету, что по дороге в свое поместье здесь остановится на ночлег сам герцог Клермон!
Глава 16
— Герцог Клермон? — переспросила я.
— Конечно, нет! — сказала Гертруда. Хотя по ее задумчивому виду я поняла, что именно так она и думала. — Вельможи, которые бывают при дворе короля, и не посмотрят в нашу сторону. Но раз уж мы будем соседями, то почему бы не выказать ему уважение? Да, наверняка он не станет приглашать нас в гости, но если после свадьбы они с супругой уедут в столицу, то, возможно, он позволит нам занять домик его егеря или садовника.
Это было сомнительное заявление, но я не стала с ним спорить. Прогулка по городу вымотала меня, и даже есть мне хотелось меньше, чем спать. Но когда я легла на кровать, Труди и не подумала замолчать."
"— И мы могли бы быть полезны его светлости.