Вот она!
И она положила мне в ладонь серебряную монету.
Она явно гордилась со мной и ждала похвалы. Ведь она поступила как взрослая. Она сама сходила в магазин за покупками и нашла дорогу. А в стоимости денег она не разбиралась и не могла понять, какую ошибку совершила.
И ругать ее за это у меня не повернулся язык.
Я погладила ее по голове и спросила, не голодны ли они. Но думать о еде они сейчас не могли, им не терпелось рассмотреть свои покупки.
Когда дети скрылись в другой комнате, я вернулась к своим невеселым мыслям.
Месье Дижо мы должны были семь серебряных монет за номер на третьем этаже и одну серебряную и пять медных — за те комнаты, что мы занимали сейчас. В сумме это составляло почти целый золотой, которого у нас не было. Вместе с деньгами, которые дала мне Табита, у меня было всего четыре серебряных монеты. И где мы могли взять остальные, я не представляла.
Я взяла с детей слово, что на сей раз они не высунут из номера даже носа, и решила дойти до постоялого двора, где остановился месье Меридо.
Но когда я спустилась вниз, хозяин гостиницы преградил мне путь.
— Простите, мадемуазель Ревиаль, но я вынужден просить вас сначала расплатиться за номер.
— О чём вы говорите, сударь? — возмутилась я. — Я не стала бы бросать тут детей!
Но он поцокал языком:"
"— И тем не менее, ваша сестра именно так и поступила.
Возразить на это мне было нечего.
— Я оплачу номер сегодня же вечером, — я постаралась произнести это как можно уверенней, но, кажется, это у меня плохо получилось.
— У вас нет денег, не так ли? — догадался он.
Ответ, похоже, был написан у меня на лице.
— Позвольте мне всего лишь дойти до моих знакомых, — попросила я. — И как только я вернусь, я заплачу.
— Ну, уж нет, мадемуазель! — заявил он. — Я не такой дурак, чтобы позволить уехать еще и вам.