— А пока ювелир еще не прибыл, почему бы нам не прогуляться по парку? Сегодня превосходная погода! Маркиз Абеляр даже снова отправился к реке на свои этюды.
— Между прочим, ваша светлость, — Жасмин снова капризно надула губки, — его сиятельство до сих пор не завершил мой портрет. А я хотела бы, чтобы вы взяли его в столицу. Я надеюсь, что вам будет приятно смотреть на него, пока мы с вами еще не вместе. Я говорила об этом маркизу, но он так увлечен своим новым творением, что не обратил никакого внимания на мои слова.
Я только вечером вспомнил, почему лицо той белокурой девицы показалось мне знакомым. Я видел ее в Альенде в гостинице, когда граф Шортер так не к месту решить применить свои способности менталиста.
— Между прочим, я справилась об этой девице у вашей экономки, — сказала Жасмин. — Она живет в ближайшей деревне.
— Наполовину? — удивился я.
— Именно так! — почти торжествующе подтвердила мадемуазель Эванс. — Ее отец был дворянином, а вот мать не имеет благородных кровей. Но брак ее родителей был заключен официально. Возможно, она полагает, что такое происхождение дает ей те же права, что и у нас, но если она вдруг вздумает заявить об этом, то я быстро поставлю ее на место.
— Но что же она делает здесь, в Шатель? — не дослушав, спросил я.
— Старший брат выгнал их с матерью из дома, и они вынуждены были вернуться в деревню, где родилась ее мать. И теперь влачат жалкое существование, хватаясь за любую возможность заработать.
Она заявила об этом почти с презрением. Я же не нашел ничего предосудительного в таком стремлении к труду, тем более что эту барышню в детстве наверняка к нему не готовили.
Но спорить со своей невестой по такому пустяку я точно не собирался. Мне не было никакого дела до этой полукровки.
— Мне кажется, дорогой Бернард, нам следует предупредить маркиза о том инциденте с браслетом, — продолжала Жасмин. — Ведь не исключено, что во время этюдов эта девица попытается что-нибудь украсть и у него самого.
— Как вам будет угодно, дорогая Жасмин, — усмехнулся я.