— Иди ко мне, Софочка, — улыбнулась она и посадила ее на расправленный диван.
— Софочка… — не сводя взгляд с дочери, повторил вслух имя, примеряя его к ней.
Очень идет!
Она смотрела на меня огромными голубыми глазами, взяла в руки погремушку, показала ее мне и сунула в ротик.
В горле встал ком, глядя на нее, не смог выговорить ни слова.
«Вот она — моя дочка. Моя родная дочка! Такая маленькая, такая красивая. Ангелок, — улыбнулся я, аккуратно потрогав ее за ножку. — Чем-то даже похожа не мою мать. Ну да, точно, верхняя часть лица — копия бабушки Раи».
Ничего подобного не испытывал прежде. Странные чувства поселились в душе: радость и волнение видеть глаза собственной дочери и злость на Алису за то, что я только сейчас узнал о ней.
И причем совершенно случайно…
— Можешь показать ей игрушки, — холодным тоном посоветовала Алиса.
Опомнившись, достал из пакета коробку с куклой, плюшевого медведя, музыкальную юлу.
— Смотри, — улыбнулся я, глядя на Сонечку, и, поставив на пол юлу, раскрутил ее.
Кажется, ей понравилось.
— Она любит все, что движется, — присаживаясь на диван и глядя на дочь влюбленными глазами, сказала Алиса. — А еще любит музыкальные и мигающие игрушки.
Я намотал на ус. В следующий раз обязательно куплю что-нибудь из перечисленного.
— Когда ее день рождения? — спросил я, снова заводя юлу.
— Второго мая, — ответила Алиса.
Волчок закружился, дочь снова радостно застучала ручками по коленкам.
Глядя на ее счастливое личико, вспомнил хождение по врачам и про все неудачные попытки забеременеть.
— Сколько времени у нас не получалось, да? — обратился к Алисе.
Она не ответила. Молча собирала погремушки в кучку.
«Скрывала от меня дочь, еще и дуется сидит?» — возмутился про себя я.
— Если б я случайно не встретил вас вчера, тогда что, получается, ты вообще бы не рассказала, что у меня есть дочь? — прищурился я.
— Я тебе уже все объяснила, — не глядя на меня, бросила она. — Я думала, что ты свил свое семейное гнездышко.
— Смотрю, ты все решила и за меня, и за себя, и за нее, — я кивнул на Соню и снова завел юлу — по горящим глазам дочери видно: ждет, когда снова закрутится.
Алиса развернулась ко мне и, вздернув подбородок, посмотрела свысока.
— Это не я все решила, а ты! — вдруг выдала она.
— Нет, милая! Это твой Кирилл выставил тебя шл… — Я взглянул на ребенка и чуть тише продолжил.