Посмотрела на меня, на него, снова на меня, сжала губы в тонкую линию, медленно втянула в себя воздух и, подойдя ко мне, рявкнула в ухо.
— Попробуй только напугать ее!
Она кивнула на Сонечку, которая сидя у меня на руках улыбалась во все четыре зуба, глядя на Жданова.
Бросаться на него с кулаками при дочери не стану, но это вовсе не означает, что ему сойдет с рук тот разговор. Он за него непременно ответит. Если б не Сонечка, то он отхватил бы по самые не балуй.
Жданов коротко кивнул мне, поставил елку в угол, разделся, подмигнул Сонечке, и, засучив рукава черного свитера, прошел в ванную.
— Давай ее сюда, — протянула руки Алиса.
— Я сам ее подержу! ― отрезал я, возвращаясь в комнату.
— Артем, на сегодня хватит. Мы сейчас будем ее кормить, потом собираться на прогулку, и…
— Отлично! Я тоже хочу погулять с дочкой.
Белкина возмущенно уставилась не меня.
— Погуляешь, но не сегодня! ― прошипела она. ― Тебе пора уходить!
― Но мы же так и не договорили, Алис. Давай ты сейчас покормишь ее, оденешь, сходим прогуляться, и еще раз все обсудим, ― предложил я.
― Да как же ты не понимаешь, Романов, ― взвыла Алиса и впилась пальцами в волосы. ― Нечего там обсуждать, не-че-го! Разве что нам стоит договориться, по каким дням ты будешь видеться с Софой. А больше говорить не о чем.
― Я не только с Софой хочу видеться, но и с тобой, ― решительно заявил я.
Алиска аж раскраснелась от злости, из ее рта вылетел нервный смешок.
― Романов, у тебя со слухом все в порядке? Я ж прямым текстом тебе сказала, что между нами все кончено! Безнадежно давно! И ни о каком втором шансе даже речи быть не может.
Белкина гордо подняла голову и заявила:"
"― И вообще, у меня муж пришел домой. Не замечаешь, что ты здесь лишний?!
Слово «муж» резануло по всем внутренним органам. Я даже забыл, как связывать слова воедино. Смотрел на нее с немой злостью, пытаясь проглотить ком в горле.
«Вот оно что… Муж, значит? Помнится, ты и меня до свадьбы любила называть мужем».
Белкина прищурилась. И без слов в ее лице можно прочитать вопрос: «Ну что, это задело тебя?»
Задело, задело… Еще как задело!
Дохреллион раз пожалел, что изменил ей, вынес урок на всю жизнь! Но нет же, она теперь измывается.
В комнату вошел Жданов, Соня тут же запрыгала у меня на руках, выгнулась к нему, явно желая, чтоб тот взял ее.
— Иди, иди ко мне, сладкая, — просюсюкал он, забирая ее из моих рук.