«А вдруг малыш заболеет, и некому будет сходить в аптеку? А если лифт отключат, то как я поднимусь с коляской на десятый этаж? А если подгузники закончатся? А если… А если…»
Мысли одна за другой забирались в голову, и меня едва не охватила паника. Спасибо Диане, что вовремя перевела разговор в другое русло.
Мы долго говорили о моем будущем малыше, представляли, как он подружится с ее двухгодовалой дочкой, гадали, кто у меня родится: Диана поставила на мальчика, я ― на девчонку. Даже имена успели перебрать.
― …И вообще, что за глупец сказал, что женщины ― это слабый пол? ― всплеснула руками Диана и усмехнулась. ― Тот, кто сморозил эту чушь, явно не ходил девять месяцев с ребенком в животе, не рожал, не кормил грудью, не смазывал потрескавшиеся соски, не мучился от сокращения матки, не мотался с грудничком по поликлиникам, не вскакивал ночами, не носился с сосками и бутылочками и в поте лица не затаскивал коляску в подъезд!
Потом добавила:
― А еще при всем при этом нужно приготовить ужин, все перестирать и перегладить!
Подруга аж раскраснелась от злости.
― Как говорила Раневская: женщины ― это не слабый пол. Слабый пол ― это гнилые доски. И я с ней категорически согласна.
Она пожала плечами, откусила яблоко и продолжила с набитым ртом:
― Возьмем среднестатистического мужика. Вот, к примеру, мужа моей сестры: пришел с работы, налопался ее борща, вальнулся на диван у телика, открыл бутылочку пива и вытянул ножки.
― Им этого не понять… ― вздохнула я.
«И Артем, возвращаясь из долгих командировок, никогда не жаловался на усталость», ― добавила про себя я.
― Вот и хэзэ, что лучше? Чтоб размазней лежал на диване и стонал, но зато дома, так сказать, на видном месте, или чтоб пахал как конь, но еще и умудрялся налево бегать, ― размышляла подруга.
«Лучше бы просто любил свою жену такой, какая она есть.