Так ведь? А раз такое дело вышло, значит, он не в стороне стоял! Ну, так или нет, скажите свое слово!
– Вообще складно, – вымолвил Угол.
– Мне тоже кажется, – кивнул Питон.
– Рубен с шилом?
– Ну, может, не Рубен, мы же его дел не знаем...
– Ладно! – Биток хлопнул ладонью по столу. – Чокнутого искать по всему городу! Найдем, под утюг положим и про все расспросим.
На том и порешили.
Бывшие комитетчики и нынешние банкиры.
И в «Тихпромбанке» рабочий день начался с совещания. Проходило оно в узком кругу, только председатель и Ходаков с Митяевым.
– До двух ночи работали, – сообщил Митяев. – В кабинетах точно ничего нет, а подсобные помещения надо перепроверить.
– Хорошо, – чувствовалось, что Юмашевым владеет скрытое напряжение. – А что в Кузяевке?
Ходаков подробно доложил о деловой части своей поездки.
– И каковы выводы?
Ходаков помолчал.
– Надеюсь, вы не считаете меня идиотом?
От удивления Юмашев на миг даже избавился от охватившей его скованности.
– А в чем дело?
Ходаков прямо глянул ему в глаза, как человек, твердо уверенный в своей правоте.
– Да в том, что Лапин работает не на Тахира! И он никогда не попадал под машину! И никакой он не психбольной! Он из наших! Или, может, из военных, это дела не меняет! Легендированная биография, блокировка сознания, а появился он в Тиходонске второго сентября девяносто первого года!
Когда я сжигал кузяевский архив, все прятали концы в воду, консервировали агентуру! Когда московские бонзы выпрыгивали с балконов один за другим!
Ходаков постепенно поднимался и теперь стоял, выкрикивая каждую фразу в полный голос, будто вколачивал гвозди в сознание собеседников.
– Он – один из осколков того катаклизма, когда все полетело в тартарары! Когда я это понял, стало все ясно и с тестированием, и с проверкой на полиграфе, и со всем остальным! Причем вокруг него и сейчас варится нехорошая каша: Шиян и Колосов не застали его дома! Знаете почему? В подъезде, рядом с его квартирой, кто-то распластовал двух вооруженных бандитов!
Василий Иванович опомнился и внезапно замолчал.
– Простите, – уже обычным голосом сказал он. – Лапин такая же жертва, как мы все, только его вдобавок лишили разума. А мы еще хотим впарить ему несовершенную кражу! – И совсем тихо добавил:
– А мне его искренне жаль.
Оставшись в одиночестве, Юмашев в очередной раз посмотрел на часы.
Если все идет по плану, еще рано ждать сообщений.