"
"Что там получилось, почему возникла стрельба? Кого убили и что угрожало лично мне? Я не расплатился за завтрак... Хотя, кажется, меня угощали. И вкусно пахло раками. Куда идти? В гостиницу, лечь отоспаться...
Я ничего не сделал, да меня и невозможно найти... Ашот с Самвелом хорошие ребята, они меня не выдадут. Я же им помог: ведь свидетелей всегда убивают... Я спас им жизнь! Неужели все-таки выдадут? А что они знают?
Даже имени не спросили... Что накатило на меня? Ведь можно было спокойно сидеть в кабинке, может, и не заметили бы.
Безликий! А на кого был похож тот, который снял маску? Он сказал, мы вместе учились... В техникуме? Или в детдомовской школе? Нет, там его точно не было. Да и в техникуме я его не помню... Или... Он сидел в третьем ряду у окна! Точно! Но это не он там сидел, а я.
Как лучше уходить? Здесь прямолинейно-квадратная застройка. Классика.
И уйма проходных дворов. Вниз и влево, по проходнякам. Там что? Латинский квартал? Нет, Лысая гора. Прекрасное место, чтобы отсидеться и все обдумать. Но особо сидеть некогда, скоро закроют город. Нужны документы.
Какая здесь явка? Черт, в голове ни одного адреса! Придется выходить на нелегальную сеть, хотя это и рискованно.
Старушка, кормившая голубей в большом дворе, окруженном разваливающимися гнидниками коммунальных пятиэтажек с железными наружными лестницами и едким духом длинного дощатого сортира в углу, неодобрительно смотрела на покачивающегося человека, вошедшего в давно пустующий, с ржавыми петлями, проем ворот.
Человек подошел ближе. У него было белое, покрытое испариной и совершенно неподвижное лицо. Гипсовая маска. В войну она работала в санитарном поезде и видела такие лица у тяжело контуженных, потерявших память людей.