"
"– Есть два свидетеля, бармен и официант. Оба говорят, что стрелял посетитель из третьей кабинки. Они могут его опознать.
Жук насупился. Одно дело – подчиненный вступил в схватку с киллерами и геройски погиб в бою. Совсем другое, если он неизвестно зачем якшался с криминальными элементами и стал жертвой преступной междуусобицы.
– Это еще надо проверить! – напористо сказал он.
Но начальника РУОПа никто не слушал, все занимались своими делами.
– В переносице пулевое отверстие диаметром... диаметром восемь миллиметров, – диктовал судмедэксперт, откладывая складную линейку с выдвижным щупом.
– В переносице пулевое отверстие диаметром восемь миллиметров, – вторил коллеге другой судмедэксперт.
– Это от «Макарова», кожа растягивается, и диаметр раны чуть меньше пули, – блеснул знаниями Нырков, обращаясь к Симакову, как бы склоняя того на свою сторону.
– Где ж он так стрелять навострился? – поинтересовался начальник РОВДа, но Жук пропустил замечание мимо ушей.
Во втором кабинете следователь прокуратуры допрашивал Ашота. Самвел уже дал показания и стоял, безвольно облокотившись на стойку и дожидаясь, пока все закончится. Он еще не пришел в себя, но понимал, что ничего хорошего ему не светит. Криминалисты собирали гильзы, фотографировали, снимали на клейкие светлые и темные пленки окрашенные порошком отпечатки пальцев.
Жук заглянул в первую кабинку. Блюда с раками здесь уже не было, потому что Макаров и сержантводитель доедали остывший деликатес в подсобке. Трупы двух мужчин ждали, пока настанет черед их осмотра. Кто они?
Для Ныркова ответ на этот вопрос был очень важен. От того, в чьей компании трапезничал последний раз в своей жизни майор Шипулин, многое зависело и для него лично.
Лица убитых покрывала запекшаяся кровь. Жук осторожно обшарил карманы, вынул документы, прочел... И ощутил легкое головокружение.
Тяжело ступая, он вернулся в зал.
– Там Тахиров со своим телохранителем!
С этого момента картина осмотра резко изменилась, будто включили ускоренную перемотку.