– Что это еще за разговоры такие, Сергей Иванович? Я ведь тебя о настоящей работе спрашиваю. На Алексеевской в сороковом доме заказы исполнил?
– Нет. В соседнем, тридцать восьмом, еще на прошлой неделе всех подключил, а в сороковом даже не начинал.
– Тогда зачем, спрашивается, ты сюда приперся? Я же тебе все на пальцах разъяснил...
– Поговорить надо, вот и приперся...
Мелешин недовольно нахмурил брови.
– Что значит «поговорить»? Существует четкий график работы. Фирма обзванивает жильцов и предупреждает, что в такой-то день им следует находиться дома, придет мастер и сделает подключение.
Лапину стало скучно. Артист, вылитый артист. Надо же, как он убедительно простаком прикидывается.
– Михалыч, мне нужны деньги, – произнес он вслух. – Вот так нужны...
Позарез.
Для пущей убедительности он постучал себя по горлу ребром ладони.
– Деньги, деньги... А кому они не нужны? Думаешь, мне не нужны? Завод ни хрена не платит, фирмачи чертовы тоже яйца морочат... Фирма расширяется, наличных средств нет, все в обороте. Тут они не врут... Недавно еще два комплекта спутниковой аппаратуры закупили, а это знаешь, какие бабки? Придется нам с тобой немного потерпеть, дружок. Обещают в конце месяца рассчитаться. Ну что, ферштейн?
Лапин ссутулился еще сильнее.
– Угощайся, Сергей Иваныч. Раз уж так вышло, давай выпьем, перекусим... Мне одному всегда скучно. Подсаживайся. А чего морда такая красная? Ветром нахлестало? Давай рванем по стопарю, для профилактики. Счас достану из заначки.
Мелешин загремел связкой ключей, открыл сейф, стоявший у него прямо за спиной, достал из гулкого металлического чрева плоскую, выгнутой формы, флягу из нержавейки.
– Бавить будешь? Или запивать?
Прозрачная жидкость на четверть наполнила стаканы.
– Запью.
– Правильно. Иначе вкуса не разберешь. Давай за успехи!
Спирт пить не просто, тут необходимо умение.