Кто-то из перебежчиков. Сейчас мы анализируем, кто мог располагать косвенной информацией.
– А их просьба? – Недобрые глаза генерал-полковника испытующе рассматривали Сергеева.
Тот ненадолго задумывался, хотя уже «обсосал» ситуацию со всех сторон.
– Их вытащить невозможно, Виктор Сергеевич. А пацана – можно попробовать. Хотя это большой риск.
– А оставлять его с ними – меньший риск? – Бондаревский достал пачку привозного «Мальборо», закурил, развеял дым рукой, прищурился. – Они просто перейдут на ту сторону всей семьей.
Генерал-полковник щелчком сбил зажигалку, она со стуком опрокинулась на полированную поверхность стола.
– Я никогда не читал столь вызывающих шифрограмм...
Начальник управления нелегальной разведки ничего не ответил.
Птицы поставили ультиматум: забрать сына и обеспечить ему нормальные условия жизни.
– С другой стороны, их можно понять... – Начальник ПТУ глубоко затянулся и с силой выпустил дым так, что белесое облако окутало Сергеева.
Тот не переносил запаха табака и у себя в управлении запретил курить, но сейчас приходилось терпеть.
– Натянутые нервы, стрессовая ситуация, беспокойство за сына... И все же почти угрожающий тон... Мы бы и так позаботились о мальчике. Но у них ведь нет родственников, значит, вариант один – детский дом. А каковы у нас детдома? Мне кажется, они несколько отличаются от английских...
Бондаревский встал, подошел к окну, отдернул шторы. Солнце осветило мрачный интерьер кабинета: темные дубовые панели, темная мебель, громоздкие стальные сейфы в углах.
– Как они смогут проверить? – не оборачиваясь спросил он. – Из Уормвуд-Скрабс проверять что-либо чрезвычайно трудно. Или они блефуют?
Бондаревский резко обернулся. По лицу шефа Сергеев понял, что тот уже продумывает все детали предстоящей операции, которые ему придется докладывать на самом высоком уровне уже сегодня.
– Вряд ли блефуют, Виктор Сергеевич, – почтительно не согласился он.
– Птицы – очень талантливая оперативная пара. Они что-нибудь придумают.