Карданову показалось, что он спит и видит сон. Он – приближенное лицо Генерального секретаря и заведующего Международным отделом ЦК! Что скажет об этом Генка Прудков?
Леонид Васильевич выдержал паузу, давая собеседнику возможность осознать сказанное.
– Непосредственное руководство Экспедицией осуществляет товарищ Куракин, курирует ее управляющий делами ЦК товарищ Горемыкин. Но ни одному из них вы не сообщаете о содержании ваших заданий. Ни характер перевозимого отправления, ни его стоимость, ни адресат, ни обстоятельства передачи не должны быть известны никому, кроме нас троих.
Если есть вопросы – задайте.
– Что это за Экспедиция? – хрипло спросил Макс и прокашлялся. – Извините.
Но генералиссимус не обратил внимания на мелкую оплошность.
– Существует обычная экспедиция – почта, посылки, бандероли. А есть отдел, переправляющий помощь нашим друзьям. Его условно назвали вторая экспедиция. Или просто Экспедиция – с большой буквы. Посвященные знают, что это такое. Но круг посвященных очень узок.
Хотя голова у Макса шла кругом, он заметил порез на шее генералиссимуса – видно, дрогнула рука при бритье. Эта деталь сразу изменила восприятие: несмотря на не имеющую аналогов должность и беспримерное могущество, Евсеев обычный живой человек из плоти и крови, он бреется, ест, пьет, пьянеет, оправляется, трахается точно так же, как какой-нибудь мужик с тиходонского завода п/я 301, и при этом его величие и высокопоставленное положение никак не проявляется.
Макс вонзил ноготь себе в ладонь, прогоняя идиотские мысли. Наверное, он недостаточно закален в идейном отношении, если во время беспримерно серьезного разговора в голову лезет подобная ерунда... А может, это стабилизирующая реакция психики, «заземляющей» происходящее...
– В техническом отношении вы должны выполнять распоряжения Куракина: прибыть в такое-то время в такое-то место и т, н. Но не больше.