Канадские эскимосы ставили в темном углу перевернутый горшок, под которым сидел вещий ворон Подозреваемым предлагалось зайти по одному и приложить руки к горшку, который был вымазан сажей. Но преступник о саже не знал, он знал лишь то, что ворон безошибочно распознает его и выдаст карканьем, а потому прибегал к хитрости и не прикасался к сосуду. Но, когда зажигали свет, его с головой выдавали чистые ладони.
В некоторых африканских племенах в дознании участвовала крохотная, смертельно ядовитая змейка, якобы чувствующая ложь, – ее сажали напротив лица допрашиваемого и ожидали результата: укусит – не укусит.
В средние века практиковали ордалии: испытание огнем, водой. Смерть допрашиваемого была убедительным доказательством его невиновности.
К счастью, в настоящее время изобретен и успешно используется полиграф – в первоначальном значении слова многоканальный осциллограф для одновременной записи различных функций организма. Психолог службы безопасности банка использовал американскую машину «МАХ-500».
Лапина посадили в высокое, позволяющее расслабиться кресло.
– Вам удобно? – Слепцов доброжелательно улыбнулся и перетянул грудь Сергея лентой на застежках-залипах. Впереди лента заканчивалась разрезанным поперек стальным цилиндром, половинки соединялись пружиной, создававшей необходимое натяжение. Детектор Ларсена позволяет контролировать частоту и интенсивность дыхания.
– Процедура абсолютно безболезненна и не причиняет ни малейшего вреда, – продолжил Слепцов, выполняя не просто долг вежливости: ему было необходимо установить с опрашиваемым психологический контакт.
– Раз и два, – черные защелки вцепились в безымянный и указательный пальцы левой руки. Детектор Дарроу измеряет кровенаполнение и частоту пульса. – Не беспокоит? Очень хорошо.
– И вот последнее, – черная защелка обхватила средний палец правой руки. Датчик Бакстера отслеживает кожно-гальваническую реакцию человека, а проще говоря – потоотделение.
– Просто отлично, – порадовался Слепцов и подмигнул, как будто это Лапин сделал что-то заслуживающее поощрения.
Проводки от датчиков тянулись к черному блоку размером с энциклопедический словарь, тот, в свою очередь, соединялся с компьютером. Перед монитором стояло кресло, куда менее удобное, чем то, в котором сидел Лапин, и улыбающийся Слепцов с радостной улыбкой плюхнулся на жесткое сиденье.
– Сейчас вы запишете любую цифру от ноля до десяти и покажете ее мне.
Вот картонка и ручка, прямо у вас под рукой. Давайте. Любую.